Еще до ввода войск в Чечню глава сепаратистов Джохар Дудаев и российский лидер Борис Ельцин должны были встретиться для мирного разрешения конфликта. Некоторые историки предполагают, что если бы эти переговоры состоялись, то никакой войны не случилось бы. Однако Ельцин вдруг отказался от беседы с Дудаевым.
Ситуация в Чечне и призывы Ельцина
Как пишет Рудольф Пихоя в своей книге «Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин», в самом начале 1990-х годов в Чечне начало стремительными темпами расти сепаратистское движение. Его рост происходил на фоне противостояния двух лидеров: официального и неофициального, коими являлись Доку Завгаев и Джохар Дудаев соответственно. По словам Пихоя, в ходе августовского путча последний поддержал Бориса Ельцина, захватив обком партии. Однако потом события стали развиваться по иному сценарию: в руках сторонников Дудаева оказывались здания КГБ, МВД, воинских частей. По мнению Доку Завгаева, решающим событием стало убийство председателя Грозненского горсовета Виталия Куценко.
Борис Ельцин не раз призывал жителей Чечни к порядку. В своем обращении от 5 сентября 1991 года Ельцин посоветовал использовать цивилизованные методы, в частности переговоры. В октябре Борис Николаевич потребовал добровольно вернуть захваченные мятежниками здания, сдать оружие, провести референдум и выборы. 27 октября в стране и в самом деле были организованы выборы Исполкома ОКЧН, президента и парламента, но они были признаны Москвой незаконными. Со временем оппозиция Джохара Дудаева усилилась, и положение генерала оказалось не столь прочным. К лету 1994 году ситуация в Чечне немного стабилизировалась.
Несостоявшаяся встреча
Тогда же Борис Ельцин решил, что пора решать чеченские проблемы. Если верить Виктору Лунееву, автору издания «Преступность ХХ века», Ельцин был не против начать переговоры с Джохаром Дудаевым. Примечательно, что и Дудаев также изъявлял желание встретиться с президентом Российской Федерации. Тогда нередко высказывались предположения о том, что если бы Ельцин все-таки увиделся и побеседовал с Дудаевым, то тот вслед за Татарстаном непременно подписал бы некий федеративный или конфедеративный договор с Россией. В этом случае самый важный вопрос об «отсоединении» был бы решен, и войны наверняка бы не случилось.
Еще весной 1994 года Ельцин был готов к заключению договора по «татарской схеме». Однако, по словам президента Татарстана Минтимера Шаймиева, кто-то из приближенных поведал Борису Николаевичу о том, что Дудаев плохо отзывается о нем. Ельцин спросил: «Как я могу с ним встречаться, если он меня оскорбляет?». Шаймиев предполагал, что статьи с нелицеприятными высказываниями Джохара Дудаева намеренно разместили в газетах. Далеко не все хотели, чтобы Ельцин разговаривал с генералом, и тем более заключал с ним какой-то договор. Впрочем, Дудаев действительно не единожды открыто оскорблял Ельцина.
Выпады Дудаева
После этого Бориса Ельцина перестали интересовать переговоры с Джохаром Дудаевым. Теперь он спрашивал только о том, когда генерала наконец поймают. Однако по мнению Анатоля Ливена, автора книги «Чечня», Дудаев своими действиями лишь отдалял возможность мирных переговоров. Так, Ливен пишет о том, что Дудаев угрожал расправиться с пленными, захваченными при нападении оппозиции на Грозный 26 ноября 1994 года. Несмотря на то, что довольно скоро выяснилось, что казни не состоятся, подобные выпады уменьшали шансы на то, что Россия откажется от прямого вмешательства в ситуацию.
Мало того, вечером 1 декабря 1994 года по грозненскому телевидению показали пресс-конференцию Джохара Дудаева, на которую съехались журналисты со всего мира. Вначале своего выступления Дудаев рассуждал вполне рационально и упоминал чеченскую делегацию, отправившуюся на переговоры в Москву. Однако в конце концов генерал так распалился, что несколько раз повторил цитату, принадлежащую Гарри Трумэну о том, что «нет такого языка, на котором можно было бы говорить с русскими». А если верить Алексею Головлеву, автору книги «Очерки о Чечне», Дудаев заявил также и о том, что Россия непредсказуема, верить ей нельзя, что Россия — сама сатана.