1. Текст.
«Между понятиями действительности и реальности есть логически ясное, хотя эмпирически всегда относительное различие. Нечто имеющее внутреннюю действительность может не быть реализовано и не имеет, следовательно, реальности. Творческая идея художника имеет действительность, но лишена реальности, пока не будет осуществлена во внешнем материале. Действительность и реальность относятся между собою как производящее и произведённое, как natura naturans и natura naturata. Несмотря на это ясное логическое различие двух понятий, не все новые языки имеют по два слова для их обозначения. Тогда как в русском и немецком языках кроме слов реальность, Realität, которые общи им с французским réalité английским reality, будучи взяты из одного общего источника — латинского языка, — тогда как, говорю, в русском и немецком кроме этого общего слова есть особенное коренное слово действительность, Wirklichkeit, так что оба эти сродные, но различные понятия имеют определенное соответствующее выражение, — во французском и английском, напротив, одно слово, обозначающее реальность, служит и для обозначения действительности, так что здесь оба понятия отождествляются, или, собственно, понятие действительности исчезает, будучи поглощено понятием реальности [Слова actualité, actuality, которые могли бы соответствовать действительности, Wirklichkeit, вообще неупотребительны, а когда и употребляются, то в другом смысле — примеч. Вл. С.]. В силу своего языка француз и англичанин могут признавать только реализованную, вещественную действительность, ибо для выражения нереальной собственной действительности у них нет слова. Этому соответствует склонность этих народов придавать значение только тому, что реализовано в твёрдых, определённых формах. Повлиял ли здесь недостаток языка [Кроме приведённого примера есть много других, доказывающих этот недостаток; два из них будут сейчас указаны — примеч. Вл. С.] на характер народного ума, или же, наоборот, реализм народного характера выражается в отсутствии слов для более духовных понятий, ибо ум народный творит себе язык по образу и подобию своему, как бы то ни было, это обстоятельство весьма характеристично. Отождествление существования вообще с существованием вещественным или исключительное признание этого последнего и отрицание всякой вещественной действительности выразилось в английском языке особенно резко в том, что для понятия, ничто, nichts в этом языке употребляется слово nothing, которое, собственно, значит не вещь или никакая вещь, и точно так же для понятия нечто или что-нибудь, etwas — слово something, то есть некоторая вещь. Таким образом, по смыслу этого языка только вещественное бытие, только вещь есть нечто, а то, что не есть вещь, тем самым есть ничто: what is no thing is nothing of course. С таким же грубым реализмом англичанин говорит nobody, somebody, то есть никакого тела, некоторое тело, вместо никто, некто. Французский язык представляет эту особенность не так резко (хотя и в нем нечто — quelque chose), но зато в других случаях он ещё гораздо беднее английского. Так, он имеет только одно слово conscienceдля выражения двух столь различных понятий, как сознание и совесть, точно так же существо и бытие выражаются по-французски одним словом être, а дух и ум — одним словом esprit. Неудивительно, что при такой бедности языка французы не пошли в области философии дальше первых элементов умозрения, установленных Декартом и Мальбраншем; вся последующая их философия состоит из отголосков чужих идей и бесплодного эклектизма [Так, Кондильяк был только карикатурой Локка, Сен-Мартен в наиболее зрелых своих произведениях является только последователем Якова Бёма, Мэн де Биран передаёт своими словами Фихте, а другие, так называемые спиритуалисты, или повторяют Декарта, или же пародируют Шеллинга и Гегеля — примеч. Вл. С.]. Подобным же образом и англичане вследствие грубого реализма, присущего их уму и выразившегося в их языке, могли разрабатывать только поверхность философских задач, глубочайшие же вопросы умозрения для них как бы совсем не существуют».
Соловьёв, В. С. Философские начала цельного знания. — Соловьёв, В. С. Собрание сочинений. Т. 1 (1873 — 1877). Соловьёв, В. С. СПб.: Издательство Товарищества «Общественная Польза», Б. г. Сс. 374 — 375.
2. Как он нехорошо, этот В. С. Соловьёв, о французах и, особенно, об англичанах. Так откровенно англичанке (королеве Виктории) гадит!
2020.07.31.
Первопубликация: https://www.facebook.com/notes/максим-бутин/4737-действительность-и-реальность/1692861010883478/