В сериале «Конь Боджек» больше всего импонирует честность. Соединив мультипликацию и приёмы ситуационной комедии, которые априори вымысел по форме и содержанию, авторы сделали вещь, которая по-настоящему резонирует и дышит. И они не ломали драматургические законы, а скорее переосмысляли их, рефлексировали, словно их собственные антропоморфные персонажи.
Например, правило про изменение героя. Как в стишке про радугу, в которой каждый охотник знает, где сидит фазан, каждый сценарист помнит о неизбежном перерождении. Но это правило подаётся так, будто можно снять собственную шкуру и стать совершенно другим человеком. Ни иметь ничего общего с собой в прошлом. Обрести сладкое забвение с долгими титрами и хэппи-эндом. В «Коне Боджеке» к данной идее отношение скептическое. Герои меняются на протяжении шести сезонов медленно, буксуя и впадая в панику, и одновременно остаются самими собой. Так как невозможно перекроить кого-то до полной неузнаваемости. Можно лишь слегка вырасти, но при тебе останется старая кожа, мысли, характер, травмы. От нарциссизма не выздоравливают. Депрессия и алкоголизм не проходят как насморк. От себя не убежишь и не изолируешься. Антигерой всегда помнит о том, что антигерой, даже получив подобие прощения, благодаря забывчивости общества в целом. Неприторная и непопулярная, демотивирующая если не истина, то горькая правда, с которой вынуждены свыкаться и персонажи, и, в итоге, зрители.
Шаткий же, утопающий в миражах и иллюзиях (и аллюзиях да отсылках) мир сериала только на первый взгляд комичен. Абсурдные ситуации оборачиваются либо винтиком в большей трагедии, либо маленькой обособленной катастрофой, мимикрирующей под смешное. Герои делают фильмы и сериалы о выдающихся или хотя бы необычных личностях, но на деле обыкновенные средние люди (и животные). И все проблемы решают совсем не как супергерои, прославленные Голливудом: делая ошибку за ошибкой, наступая на одни и те же грабли, барахтаясь в бытовых дрязгах и портя ещё больше собственную жизнь. Они много говорят и мало действуют, злоупотребляя шутками как алкогольными напитками. Их не наказывают за содеянное ударами молнии в сердце или помпезными смертями с длинными монологами на прощание. Они либо уходят до тошноты обыденно, либо продолжают ехать дальше, сбавив скорость, в обход сценарию со счастливым концом.