– Смотри: звезда падает! Загадывай желание! – крикнула Ирка.
– Это кто-то окурок из форточки выбросил, – сказал Багров.
Несмотря на ее сопротивление, Матвей проводил Ирку до «Приюта валькирий».
– Боишься, что на меня могут напасть хулиганы? – доставала его Ирка.
– Я боюсь не за тебя, а за хулиганов. Ты сегодня не в духе, – отвечал Багров.
– Это ты не в духе, если тебе счастливые звезды окурками кажутся! Так что можешь пожертвовать свое двадцатое предложение в пользу нищих! – отрезала Ирка.
Сказала и по его небрежной усмешке поняла, что уязвить Матвея ей не удалось. Больше всего Ирку злило, что она не может пробить броню его спокойствия. Она ощущала себя маленькой девочкой, которая колотит кулачком по рыцарским доспехам.
– Ты что, не понимаешь, что я не могу тебя любить? – в который раз решив объясниться начистоту, сказала Ирка.
– Мне этого не нужно. Ни в коем случае не вздумай влюбляться в меня слишком быстро! – серьезно предупредил Багров.
– Что? – озадачилась и возмутилась Ирка.
– Женщина – настоящая женщина, истинная – пассивное начало. Она приз, она награда. Что это за приз, который сам бежит за спортсменом, чтобы ему навязчиво вручиться? Что это за лань, которая сама открывает пасть крокодилу и забирается туда по самые гланды? Нет, девушка ни в коем случае не должна влюбляться сама и особенно первая. Идеал – когда юноша любит девушку, а она одаривает его смиренным принятием его любви, – уверенно заявил Багров.
Дмитрий Емец "Мефодий Буслаев. Первый Эйдос"