4. Ведет кабанья тропа царского коня в чащу леса. Сосны всё толще. Комары всё злее. Клубок то бабкин с красной нитью размотался еще в прошлой главе...
Задумался царь, как разыскать им братца Алёнушки, да прибор столовый с голубой каймой, да Синюю птицу. А у самого все царский трон из головы не выходит. Кругом педередатели! Верным боярам нельзя трон на три дня доверить. Партнеры по бизнесу чуть отвернись — тут как тут. А уж про холопов и вспоминать нече...
Когда совсем стемнело, увидали они сквозь лапы хвои лучик света издалека. Пошли на него, да пришли к подножию горы, а в горе той — дыра, не то, нора, а из нее свет идёт.
Оставил царь Алёнушку на коне, а сам слез, да наказал ей строго-настрого с коня не сходить, а в случае чего — возвращаться домой той же дорогой, да ближе к дому.
Темнота пещеры отдавала плесенью и постепенно приводила в ужас неизвестностью и вырывавшимся из глубины тонким лучом яркого света, который и заманил путников в чрево скалы. Но царь, словно держась за блестящий поручень, продвигался вперед, пока кромешная мгла ночи не потекла вокруг луча градиентом, как бы играя шестнадцатеричными триплетами от #000 до #666.
Царь увидел силуэт старика, чем-то похожего то ли на Станиславского, то ли на Уильяма Патерсона. Перед стариком, за ним, вокруг него, везде стояли огромные сундуки, окованные серебристым металлом с приоткрытыми крышками. Разинутая пасть одного из сундуков и источала тот луч, которого держался царь, продвигаясь из самой чащи леса.
Старик внезапно прервал тишину мерзким крикливым голосом, слишком высоким для живого человека, даже для старика. «Зачем пришел???» – истерично заскрипел силуэт, возбуждая эхо в пещере, и животный ужас во всех сущих, уводя душу в пятки.
Царь взяв себя в руки, учтиво рассказал старику о долгом пути ради священных идей спасения государства, поиска утраченной Синей птицы, да вызволения шкета-Иванушки. Не утаил, что ближайшая задача для него — стать обладателем серебренного блюда с голубой каймой.
«Не это ли ищешь?» – уже спокойнее проскрипел старик, лукаво щуря то, что у других называлось бы глаза. Старик распахнул светящийся сундук, и из внезапно случившейся вспышки извлек костяшками сухих пальцев круглый предмет, который, судя по всему, и являлся источником света.
Яркий свет моментально угас, перестав слепить царя, и царь увидел то самое блюдце с голубой каёмочкой, о котором уже давно мечтал. Но старик не спешил отдавать его царю.
Всё тем же потусторонним скрипом старик предложил обменять предмет на золото, от которого итак уже ломилась пещера. Но целковых в царёвом кошеле не хватило бы и на одну лишь каёмочку. Царь замялся...
Старик не заставив долго ждать, озвучил кредитные условия: Синяя птица, черный мерин царя и Алёнушка должны были перейти в нераздельную собственность старика, если царь не вернет блюдце к полуночи ровно через седмицу. А пока — отдавай все что есть!
Делать было нечего. Согласился царь на кащеевы условия и поспешил к Алёнушке, да к красному яблочку, о котором царь старику ничего не сказал...