Как ее личность стала важнее творчества и что этому способствовало?
6 июля был день рождение художницы. Роза Мексики – Фрида Кало. Художница любила всему в своей жизни предавать особый смысл. И не смотря на то , что родилась 1907 года, всем всегда говорила 1910 – год Великой Мексиканской революции, для большей символичности своей личности.
Девушка, которая оказалась на всю жизнь прикованной к инвалидному креслу и кровати из-за роковой аварии, коммунистка, жена первого художника Мексики, «певица национальной свободы», коллекционер искусства «доколумбовой» эпохи, все это о Фриде Кало.
С ее творчеством сейчас знаком практически каждый. Но что примечательно, она имеет большую популярность не как художница, а как творческая личность завоевавшая любовь мира. Она прошла трудный путь из испытаний, и при этом сохранив естественное жизнелюбие. Свою боль, жизнь, измены, политические устремления она, как в личном дневнике, запечатлевала на своих полотнах.
Если оценивать ее картины исключительно с искусствоведческой точки зрения, то окажется, что их вряд ли можно назвать выдающимися.что же тогда важнее в оценке творчества? Картины или сочетание с с личной жизнью художника?
Когда мы говорим о первой половине ХХ века, то нудно понимать, что положение женщины имело второстепенные роли, позицию «женщины за мужчиной». В этом плане очень показательной будет статья вышедшая в 1933 год в The Detroit News ,которая гласит: «Жена мастера фрески восторженно балуется живописью».
Даже 5 лет спустя, когда в 1938г. Проходит её первая персональная выставка в Нью-Йорке, Time напишет: «Первая выставка немецко-мексиканской жены известного художника Диего Ривьеры, Фриды Кало, заставила на этой неделе трепетать весь Манхэттен». В это же время в Vogue печатают её работы, целый разворот и обложку, посвящая все это экстравагантному облику художницы. И Фрида становится настоящей сенсацией Америки именно как женщина-художница, коммунистка, мексиканка, а не как великолепная рисовальщица сама по себе.
За рубежом образ и творчество Фриды Кало прежде всего воспринимался как экзотика
Андре Бретон, автор «манифеста сюрреализма», описывая свои впечатления о Мексике, напишет «врожденное чувство поэзии и искусства, потерянный секрет, который европейцы отчаянно ищут» Этот секрет крылся в наивно нарисованных, простых работах, в которых художница не ориентируется на европейскую традицию. Она использует яркие цвета и упрощенные формы, отдавая дань мексиканскому искусству – табличкам ретабло. Как правило, на таких изображали сцены из Библии и жизни святых, с подписями, цитатами и описанием.
«Порой я спрашиваю себя: не были ли мои картины скорее произведениями литературы, чем живописи? Это было что-то вроде дневника, переписки, которую я вела всю жизнь… Мое творчество – самая полная биография, которую я смогла написать», - слова из ее знаменитого дневника, который Фрида вела последние десять лет своей жизни.
Темой, пронизывающей все наследие художницы – стала «личная драма». Работы Фриды в период расцвета ее творческой манеры (1930-1940гг.) могут показаться слишком простыми, наивными и непрофессиональными. Однако они рассказывают о личной драме со всей физиологической откровенностью. Некоторые критики называли ее картины слишком гинекологичными, но такое мнение можно отнести к комплименту, ведь Кало первая обнажила в своих работах интимные подробности женских трагедий, о которых было принято молчать. Болезнь, потеря ребенка, смерть матери, развод с Диего – вся жизнь в картинах. С подчеркнутой телесностью, внутренними органами, кошмары душевных болей и шрамы – новый рубеж, преодоленный живописью Фриды.
В результате уровень мастерства уходит на задний план. Неважно как, важно что! Смысл и подтекст картин становятся важнее самого изображения картины. В этом, полагается феномен Фриды Кало как революционерки.