ГАЛЬВАНИКА (золото)
Через пару дней, вместе с Пустырником и Наныкиным, на заводе ждал меня Химик. Я, поздоровавшись, отвёл его в сторонку, и сказал,- есть вопрос по золоту, как бы без посторонних?
Он быстро словил фишку, - запомни мой номер, - тогда номера были короткие, я запомнил. Громко он сказал, - НЕТ!, у нас это невозможно! Извини. И мы распрощались. Встретившись на след. раз, я рассказал ему о наличии большого к-ва радиодеталей с покрытием. Он почесал репу, и сказал, - в принципе можно, но электролит надо другой готовить. Принеси несколько деталей я попробую. Назавтра я подогнал ему ту кучку, что мы унесли с "Нептуна".
Примерно через неделю я позвонил Химику. Трубку взяла его жена, коротко сказала, - он в больнице. Ещё через неделю, он появился дома. Мы встретились., и вот, что он мне рассказал. Приготовил раствор во второй ванне, завесил детальки в сеточке. Пониже повесил, что бы не видели.
Ещё не включил ток, как прибежал зав участка, заорал, загружай вторую ванну. И присутствовал, пока не загрузили. В общем твоё золото на продукции, вышло отпадно, (они делали алюминиевые якорьки, эмблему Одессы, потом анодировали с красителем в жёлтый цвет) он дал мне один.
Но такой партии у них ещё не бывало. Натуральное золото.
Я потом, когда доставал и прятал твои транзисторы, паров глотнул, - сказал Химик, - ерунда, не впервой. Извини, что так вышло, хош бутылку выставлю?
Я сказал, да ладно, не парься.
Так и не вышло поживиться золотом, но несколько тысяч якорьков вышли действительно оч. красивыми.
После того, памятного обвала в катакомбах, когда я выходил через цыганский двор, подземную деятельность в ПКГРЭ временно прекратили. Научников засадили за камералку (обработку данных), а меня определили в отряд по изучению оползневых процессов. Сначала отправили скакать по обрывам с рейкой для нивелира. Мне это быстро наскучило, и послав подальше нач. отряда я объявил забастовку.
Отгуляв недельку, вошёл в кабинет Забродина и заявил, - или давайте, что-нибудь интересное, или - "по собственному желанию"...
Ну чего тебе надо? - вызверился шеф, экстрима, адреналина, разнообразия? Ладно. Будет тебе. По селектору вызвал, - Семён, зайди ко мне. Пришёл Семён. Вот тебе напарник, - сказал Забродин, - только придерживай его...
Семён занимался перспективными разработками геологоразведки., как-то; Взрыво акустикой, радиационно-изотопной разведкой и прочими вкусностями.
Он сказал, - я наслышан о твоём лихачестве, - забудь. У нас груз такой, что не только скачков, тряски не терпит. А впрочем, если жить надоело, можешь и попрыгать... Я серьёзно покивал, работать становилось интересно.
Первые выезды были с "нейтронной пушкой". Яркооранжевая байда, размером с ведро, надевалась на трубу, торчавшую из скважины.
Потом я завозил Семёна на соседнюю скважину., он спускал в неё датчики на длинном проводе, а я нёсся к первой скважине, отматывал длинный шнур и дёргал его. Рекомендовано было при этом залечь, за какое нибудь естественное препятствие.
Из оранжевой байды выпадал в трубу, на определённую глубину, источник нейтронного излучения, и Семён регистрировал там, у себя, какие-то показания. Потом, так же вытягивал его обратно, - до щелчка. Ходили мы, обязательно с радиометром в кармане. Я как-то спросил у него, - что если авария и бочонок разобьётся? - Писец, коротко ответил он, - метров на сто вокруг...всем... Я стал ездить очень! осторожно. Взрывать мне нравилось больше. Мы бурили ручным буром, скважину от 1 до 2х метров, Семён скрупулёзно мерил глубину линейкой, отвешивал на весах гранулотол, заворачивал в газетку вместе с электродетонаторм и мы ехали к точке замера. Там я оставлял его с приборами, возвращался к заряду, подключал подрывную машинку и , как в кино - ба-бах! От 100 грамм до 5 кг, в зависимости от расстояния до приборов.
Продолжение будет.
ДИП.