Никита уже весь извелся в ожидании. Еще бы, мы с Белкой просидели целых два с половиной часа за разговорами! Злата тоже неодобрительно пробурчала в моей адрес что-то на непереводимом собачьем, и мы отправились к себе. Я понимала, как распирает моего парня любопытство, ведь речь шла в том числе и о нем. Но как правильно рассказать и передать ему то, что я только что услышала?
- Резюме такое, - сказала я, когда мы дошли и плюхнулись все втроем на нашу кровать. – Ты был прав, всей историей мы обязаны Андрею. Он нас с тобой прицельно сводил вместе с самого начала, чтобы вновь получить полный доступ к Белке, как раньше. И да, лови фотку. Многое из неё поймешь.
Я сбросила Никите снимок из Ейска. Сначала он непонимающе смотрел на эту пасторальную картинку, потом его брови полезли вверх.
- Подожди! Так получается, он вошел к нам в комнату, когда мы с тобой умотанные заснули, не погнушался нас сфотографировать, а потом отправил это Белке? Как подтверждение того, что мы с тобой тесно дружим? И типа уже даже в одной постели спим? Наплевать, что в одежде, а между нами измученный щенок лежит? Главное – лед тронулся, господа присяжные заседатели?!
- Общий смысл ты верно уловил. И да: ему сейчас тоже несладко пришлось. Ты ж Белку знаешь: если она что-то себе в голову втемяшила, она это получит. И она добилась того, что Андрей признал свои косяки и проблемы, и наконец-то начал их решать. Решать сам, а не за чужой счет, как до этого.
- Мне-то что с того?! – зло и горько отозвался Никита. – Я ж в этой истории расходный материал, получается. Впрочем, как и ты. У них там свои сложные игрища, а мы вроде декораций.
- Ага. Но знаешь что? Главный кукловод истории переиграл сам себя. В итоге у нас с тобой все хорошо, а вот ему придется очень многое в своей жизни менять. И менять быстро. Потому что второго шанса Белка ему уже не даст. Он и её едва до полного морального износа не довел. Я вообще удивлена, что у нее терпения и выдержки хватило всё это перенести и кукушкой не поехать.
- Не хочу больше ничего о них слышать! И прятаться от них и дальними дорогами на пляж ходить тоже больше не хочу. Знаешь что? Давай отсюда уедем все-таки? Хоть обратно в тот же Ейск? Я смотрел прогноз погоды, завтра здесь опять шторм и ливень. А там только легкий дождик будет, и то не факт.
- Как-то неожиданно это всё. Надо с Анной Анатольевной созвониться, узнать, свободен ли коттедж. И как мы туда поедем? Не на такси же? Да и с нами Злата, а она уже вымахала изрядно. Кто её возьмет?
- А ты все же позвони, узнай! – Никита был непреклонен. – В крайнем случае, снимем там другое жилье, не страшно. А насчет транспорта, это я сейчас попробую разведать. Подожди!
- Куда ты?! – крикнула я, но ответа уже не получила. Никита лишь нетерпеливо махнул рукой: мол, всё потом, и ушел. Мне ничего не оставалось, как отыскать нужный номер и позвонить. Баба Нюра очень обрадовалась моему звонку, сказала, что дом в полном нашем распоряжении, очередные жильцы уехали только вчера вечером, а новых она ещё не искала. Еще через пятнадцать минут прибежал взбудораженный Никита и велел паковать вещи, потому что через час за нами прибудет машина.
- Я же знал, куда идти! Мелочная три минуты подумала, потом позвонила, и всё улажено! Водителя зовут Бадри, у него микроавтобус, так что мы там все прекрасно поместимся. С Нинулей я только что поговорил, всё в порядке. Ключи просто оставляем в двери. С Иришей я тоже рассчитался, мы ей ничего не должны. Но она просила перед отъездом зайти к ней попрощаться.
Меня немножко пугала развернутая Никитой лихорадочная деятельность, но с другой стороны, возможно, он и прав. Пусть незримо, но Белка и Андрей все равно присутствовали в нашей нынешней жизни и продолжали нас преследовать. Единственное место, где мы были свободны от мыслей о них – это наш крохотный домик в саду. Но стоило только выйти за калитку, как мы оба напрягались и поневоле ускоряли шаг, постоянно оглядываясь по сторонам.
Если я не улыбаюсь. Часть 101