Найти в Дзене

За нами следят: как жить в обществе тотального надзора

Втечение трех месяцев студенты института «Стрелка» исследовали одиннадцать мировых трендов развития, пытаясь представить, каким может стать мир будущего. «Городской конструктор» публикует отрывки из исследования, посвященного тренду тотального надзора. В нем рассказывается о новом конфликте нашего времени — противоречии между потребностью в сохранении личной информации и стремлением к удобству. Концепция паноптикума: город-тюрьма В конце XVIII века британский философ Иеремия Бентам придумал концепцию паноптикума — идеальной тюрьмы. Идея заключалась в том, чтобы поместить посреди круглого здания башню с единственным надзирателем. Заключенные его не видят, но при этом у них прочно сидит мысль о том, что за ними все время наблюдают. И поскольку они не знают, когда именно надзиратель на них смотрит, им приходится постоянно вести себя хорошо. Этот же механизм можно было использовать и в любых других учреждениях, где за людьми необходима слежка: в больницах, школах или на рабочих местах
Оглавление

Втечение трех месяцев студенты института «Стрелка» исследовали одиннадцать мировых трендов развития, пытаясь представить, каким может стать мир будущего. «Городской конструктор» публикует отрывки из исследования, посвященного тренду тотального надзора. В нем рассказывается о новом конфликте нашего времени — противоречии между потребностью в сохранении личной информации и стремлением к удобству.

Концепция паноптикума: город-тюрьма

В конце XVIII века британский философ Иеремия Бентам придумал концепцию паноптикума — идеальной тюрьмы. Идея заключалась в том, чтобы поместить посреди круглого здания башню с единственным надзирателем. Заключенные его не видят, но при этом у них прочно сидит мысль о том, что за ними все время наблюдают. И поскольку они не знают, когда именно надзиратель на них смотрит, им приходится постоянно вести себя хорошо. Этот же механизм можно было использовать и в любых других учреждениях, где за людьми необходима слежка: в больницах, школах или на рабочих местах.

Сейчас, благодаря развитию технологий и особенно средств коммуникации, процесс наблюдение за людьми стал неявным и децентрализованным: больше нет одного единственного смотрителя, следящего за всеми, появилось большое количество разных источников влияния. Современный мир можно назвать постпаноптическим.

Постоянный контроль теперь происходит не только в тюрьме, постепенно он проник в нашу повседневную жизнь. Невозможно пересечь границу, не отсканировав свои отпечатки пальцев, каждого из нас периодически осматривают медики, а сотрудники службы безопасности проверяют нас на станциях метро, в супермаркетах и даже в церквях. Новые виды контроля скрываются под маской служб безопасности, для которых все мы потенциально ненормальные, преступники или непослушные дети.

-2

В современном мире контроль перестает быть принудительным, люди соглашаются на него добровольно в обмен на комфорт. Желание сделать жизнь более понятной и эффективной заставляет нас пересмотреть право на частную жизнь. Общество становится полностью открытым, то есть постпаноптическим.

Постпаноптикум живет еще и за счет активных участников, которые готовы делиться информацией о своей частной жизни с пользой для себя. Надзор перестал быть чем-то пугающим, он стал частью индустрии развлечений, в которой люди активно торгуют своими сокровенными тайнами.

Как это повлияет на мир будущего

Постоянный контроль — это очень противоречивое явление: проблемы частной жизни становятся все более острыми, но люди по-прежнему делают очень мало для того, чтобы как-то изменить эту ситуацию; количество накопленной информации растет, а мы не в состоянии ее обрабатывать.

-3

В период между 1995 и 2013 годами количество людей, у которых есть доступ к интернету, выросло с 26 миллионов до 2.4 миллиардов. К 2020 году это число увеличится до 5 миллиардов, и это значит, что за 65% мирового населения можно будет вести постоянное наблюдение.

Количество доступной информации постоянно растет, но возможность узнать, что же на самом деле происходит в мире уменьшается. Ценность информации теперь уже не в ее объеме, а в ее интерпретации, фильтрации и подделке. Все сложнее и сложнее ориентироваться в многообразии данных, поэтому мы все чаще перекладываем ответственность за принятие решений на консультантов, экспертов и Google Search.

Парадоксом частной жизни является то, что люди считают неприкосновенным право побыть в одиночестве, но они не удосуживаются обеспечить защиту этого права в интернете. Джил Лепор из журнала The New Yorker пишет об этом так: «Это привело к парадоксу: американская культура одновременно хочет быть увиденной и в то же время скрытой. А единственная вещь, которая ценится в современном мире выше частной жизни — это публичность».

-4

Недавно Рем Колхас написал: «Пока мы все еще думаем, что здания — это нейтральные пространства, наши дома накапливают знания. Скоро ваш собственный дом сможет вас предать». В 2011 Ай ВэйВэй, китайский художник и активист, был арестован и приговорен к 81-дневному заключению в крошечной комнате. У него было два надзирателя, которые постоянно за ним следили и запрещали любое движение. В ближайшем будущем люди, заточенные в своих «умных домах», будут сами добровольно соглашаться вести подобный образ жизни.

Российская специфика

 Обычно все популярные исследования связывают концепцию паноптикума с западным обществом. Но они упускает один существенный факт: паноптикум был создан во времена абсолютизма в России в резиденции графа Потемкина.

Концепция паноптикума была основана на идее Сэмюэля, младшего брата Иеремии Бентама, который в то время работал на Григория Потемкина. Сэмюэль придумал модель учебного центра для рабочих, которую Иеремия адаптировал для своих целей и превратил в идеальную тюрьму.

-5

Коммунальные квартиры, как ключевой элемент жилищной политики Советского Союза, были еще одним способом введения надзора в повседневную жизнь людей. Граница между частной и общественной жизнью размывалась, а поведение людей можно было легко корректировать и стандартизировать, просто заставляя их жить в непосредственной близости друг от друга. В коммуналках неприкосновенность частной жизни была невозможной роскошью: ваши соседи всегда точно знали, что вы едите благодаря запаху с кухни, что вы делаете в своей комнате, потому что стены были тонкие и все было прекрасно слышно.

Именно поэтому у приватизации 90-х были такие последствия: появились закрытые территории с гигантскими заборами для людей, которые могли себе это позволить и горели желанием продемонстрировать это остальным. В силу данных исторических противоречий, с уверенностью можно сказать, что Россия —­ это место, где противостояние частного публичному будет наиболее острым.