В Хабаровске эта вера переросла в убеждение. Всю сложившуюся ситуацию люди рассматривают как личное оскорбление и крушение последних надежд. И дело здесь не в конкретных фамилиях, а в принципе. И неважно, что регион сидит на дотациях. Дефицит бюджета. Цифры уже никого не интересуют. Представление о том, что мы живем в богатейшей стране мира и бедствуем, стало народным. Местное самоуправление. Да, как ни странно, они именно за это. За выборность власти. За диалог с народом. За все то, что вроде как, и так должно быть. Но нет. Условный федерализм против условного феодализма. Это то, что я увидел в Хабаровске, где, как в капле воды, отразился океан.
В Хабаровске эта вера переросла в убеждение. Всю сложившуюся ситуацию люди рассматривают как личное оскорбление и крушение последних надежд. И дело здесь не в конкретных фамилиях, а в принципе. И неважно, что регион сидит на дотациях. Дефицит бюджета. Цифры уже никого не интересуют. Представление о том, что мы живем в богатейшей стране мира и бедствуем, стало народным. Местное самоуправление. Да, как ни странно, они именно за это. За выборность власти. За диалог с народом. За все то, что вроде как, и так должно быть. Но нет. Условный федерализм против условного феодализма. Это то, что я увидел в Хабаровске, где, как в капле воды, отразился океан.
