Люблю осень. Особенно тот короткий промежуток времени, когда деревья начинают поправлять прически и листья падают разноцветной метелью. Не кажется ли вам, что есть в этом сезоне нечто особенное? Какая-то грустная перченая нота… То ли уходящий год заставляет уже подводить итоги, то ли дождь со своими тяжелыми, иногда колкими каплями напоминает об ушедших теплых днях. В это время я чаще чем когда-либо задумываюсь о жизни. Видимо, и вправду есть что-то неуловимое в осеннем, по акварельному прозрачном, воздухе. И в душе рождаются тысячи вопросов. Они, как любопытные белки, прыгают и подергивают своими пушистыми хвостами, чтобы пытливый ум находил ответы.
* девки — это две овчарки. Люсьен и Сонька
— 1 —
Здравствуй, – шепнул мне ветром на ушко новый день. — Посмотри, как я прекрасен и наполнен шелестом листвы и красок!
День тряхнул своей рыжей шевелюрой и хитро расхохотался.
— Да какой же ты прекрасный? – ворчливо пробурчала я из-под теплого одеяла. — Ты такой темный, что сколько ни смотри в предутреннюю тишину ничего и не разглядишь. Вот летний день – другое дело. В это время уже и солнце встает и птицы поют.
— Лентяйка! – улыбнулся День и принялся щекотать мне пятки. – Вставай! Иначе пропустишь все самое интересное!
— А что сегодня может быть интересным? – я отбросила одеяло и стала искать тапочки. – Ты так же будешь похож на Вчера и Завтра. Нет в тебе ничего особенного. У меня все будет как обычно. Пойду на работу, стану собирать букеты и разговаривать с растениями. Пальма просила витамин ей принести, герань опять недовольна своим местом. Какая же она все-таки ворчливая! – вздохнула я. – И потом, на прошлой неделе папоротник поссорился с кактусом и от обиды совсем облысел. Вот и попробуй, разберись, что им всем надо. Придется опять горшки переставлять. И скажи мне, пожалуйста, откуда тут появится нечто интересное?
— Ой! – удивился День. — Неужели ты подхватила угрюмость? — он задумчиво покачал головой. – Знаешь, это очень, очень заразно! Умывайся и побежали на улицу. А как лекарство от угрюмости я прописываю тебе вот это.
День зашумел утренним ветерком и прилепил на окошко оранжевый кленовый лист. Я открыла окно и зябко поежилась. Отлепила лист от стекла и поднесла его к глазам.
— И что мне с ним делать? Он же обычный. На нем даже рисунка нет красивого. Лист и лист. Таких сейчас вон, тысячи под ногами. День усмехнулся: «А это мы еще посмотрим. Поторопись. У нас совсем мало времени осталось!»
— Как это мало? Еще только семь утра. И вообще, откуда ты такой настырный взялся? Вот Вчера, Позавчера и Поза-позавчера были как обычно. А ты уже с половины седьмого мне покоя не даешь!
— Увииидииимся!!! – пропел мне День и исчез в печной трубе.
— 2 —
Пока я собиралась и грела ладошки о кружку горячего кофе, девки с любопытством рассматривали лист.
— Обычный лист. – сказала важно Люсьен. – Таких в нашем саду сотни лежат. Сонька согласно закивала ушами. — Ой! И даже красочней и больше! Старый клен вон как в этом году расстарался, что все наши палочки и тайники с косточками засыпал.
— Это все из-за тебя! – стала ворчать Люсьен. – Кто по весне и лету белок гонял? Так они и пожаловались, что обижают их, вот дед Клен и начал крону отращивать, чтобы прятать их. Сонька начала вертеться около засохшего листа. Понюхала, тронула лапой. «A вдруг он вкусный», — решила она, и потянулась лизнуть. Лист взвился в воздух ярко сверкнув желтыми искорками, и щелкнув Соньку по любопытному носу, тихонько опустился на место. Люсьен радостно залаяла. — Ах вот в чем дело! Сонька осторожно высунула нос из-под дивана. — Нас ждет приключение?
Девки кружили вокруг моих ног загадочно поблескивая глазами. Я надела теплую куртку, сапоги, нашла старую вязанную шапку, повертела в очередной раз между пальцами пожухлый кленовый лист и пожав плечами, положила его в карман. «И чего меня несет в такой холод?» – подумалось опять.
В открытые двери пахнуло морозом и День, схватив меня за рукав, вытащил на улицу.
— Пошли! – радостно прокричал он.
— Пошли – уныло пробормотала я.
— 3 —
После бодрой ходьбы между соседскими домами я немного согрелась и стала искоса поглядывать как День хохотал и шкодил в соседских дворах. Подлетев к дому бабы Маши он ветром открыл окно и с хохотом закинул в теплую комнату охапку холодной желтой листвы. Через минуту показалось лицо только что проснувшейся Марии Петровны.
— Ах, негодяй! Ах, проказник! – закричала она ему вслед. — Я вот тебе дам! Не получишь у меня яблочного пирога! А ведь для тебя берегла всю неделю!
День сделал обиженное лицо и вихрем подлетев к ней, чмокнул в макушку.
— Ух, негодяй, ух проказник! – уже ласково забормотала баба Маша и улыбнувшись рассвету захлопнула окно.
День подмигнул девкам и залез на водосточную трубу.
— Вот это да! – восхищенно залаяла Сонька.
— Как бы и нам так? – задумалась Люсьен.
— Даже не мечтайте, – возразила я. — И так все соседи на ваши проказы жалуются. Нам еще не хватало, чтобы вы по водосточным трубам лазали!
Тем временем День суетился на крыше дома Петра Григорьевича. Отломав часть трубы, он по-деловому заглянул вовнутрь, затем воткнул трубу в вентиляционное отверстие и со всех сил дунул. Труба по дурному загудела на всю округу.
— Вот это да! – с восторгом опять заголосила Люсьен.
— Как бы и нам так! – завопила Сонька.
— А, давайте-ка вместо этого, на всякий случай спрячемся! – разумно заметила я и мы подбежали к старому дубу.
Дуб закряхтел: «Ну что за шалости, что за забавы! Уже зима скоро и спать всем деревьям пора, так нет же рыжий День всех перебудил! Ай-яй-яй!», – затрещало недовольно ветками дерево. — Не бурчи, косматый! – я погладила его ладошкой. — Спи сладко! Не успеешь и оглянуться как весна придет. Как снег растает, загляну к тебе, да старые веточки уберу, чтобы много молодых, здоровых побегов родилось. — Эх, Фея, буду ждать тебя. – он зевнул и тихонько захрапел.
Мы с опаской выглянули из-за дерева. Во дворе за рыжим Днем бегал дядя Петя. Он так забавно подпрыгивал и махал кочергой, что мы невольно захихикали.
— Ох, поймаю я тебя! Вот же за уши оттаскаю! Не даром ты рыжий! Будешь еще и с красными ушами!!! Наконец немного остыв и пригрозив Дню кулаком, Петр Григорьевич поднял кусок водосточной трубы и пошаркал в дом.
— Заботы, каждый день заботы! Думал на пенсию выйду, отдыхать буду, так нет ведь покоя! – около двери он остановился и неожиданно радостно улыбнулся Дню.
Тем временем на улице светало и солнечные лучи начали окрашивать деревья в красный, желтый и оранжевые цвета. Мы зачарованно смотрели как синевой покрывалось небо и было в этом нечто сказочное. День хитро посмотрел на нас и тряхнул кроны деревьев. С неба, словно конфетти, посыпались листья. Мы завизжали и начали бросать друг в друга эти легкие, разноцветные охапки радости. И только зеленые ели снисходительно смотрели на нас свысока: «Молодежь! Что с нее взять-то!», — говорили они друг другу, шевеля пушистыми усами.
Девки завалили меня на кучу листвы и мы, обнявшись, долго сидели и слушали сказки осени. День казался задумчивым. Я достала из кармана маленький неказистый кленовый лист и посмотрела сквозь него на солнце.
— День, а ведь он становится совсем другим, – охнула я.
— Конечно, Фея. Посмотри, его края усыпаны теперь искорками.
Я еще раз пригляделась. Тысячи, нет, миллионы мельчайших искорок начали заливать лист.
— Вот это да! — в третий раз за утро хором удивились Сонька и Люсьен.
Мы возвращались домой. Я чувствовала в кармане своей куртки кленовый лист. Он грел мой бок ласковым теплом. Девки бежали рядом, уже устав от утренних приключений, а День что-то тихонько насвистывал себе под нос и ветерком заглядывал в соседские дворы. В одном из них он остановился и запел песню. Мы не понимали, о чем она, но его голос, словно ручей потек в наши сердца. Нам подумалось, День поет о радости, счастье, любви. Было в этих звуках столько нежности, успокоения и надежды, что на наших глазах появились слезы.
В окошке мы увидели лицо маленькой девочки, которая, радостно улыбнувшись протянула рыжему Дню небольшой кусочек бумаги. День осторожно взял его, и мы прочитали: «Спасибо, что ты пришел». Потом в комнату забежала встревоженная мама и уложила девочку в кровать, накрыв теплым одеялом.
— Что это такое? – спросила Сонька. — Почему у этой девочки так много проводов?
— Потому что она очень-очень больна. – прошептала я.
— Может быть, бабе Маше надо отдать ей часть своего яблочного пирога, и она тогда поправится? — спросила Люсьен.
— Может быть, — прошептал День.
— 4 —
Проходя мимо соседских домов, каждый из нас думал о том, что сегодня приключилось с нами за утро. День же, помахав рукой, умчался по своим делам.
Переступив порог, девки зевая залезли в свои теплые кроватки и сладко засопели, а я поехала на работу полная решимости найти место для ворчливой герани.
День пролетал в заботах. Люди приходили ко мне в магазин со своими радостями, горестями и хлопотами. Покупали цветы, выбирали растения. Я рассказывала им о каждом из них, об их характере и предпочтениях. Иногда в окошко заглядывал рыжий День, махал нам рукой и лучисто улыбался. Все улыбались в ответ, а в моем кармане лежал уже почти золотой кленовый лист.
— 5 —
Вечером я устало сбросила тапочки и залезла под одеяло. «Какой же удивительный день», — подумалось мне.
День улыбнулся.
— Нам пора прощаться, — сказал он. — Я ухожу, а завтра придет мой брат и он тоже расскажет тебе сказки осени и будет проказничать на соседских крышах.
— А ты вернешься?
День долго молчал, потом потрепал меня по голове.
— Мы не возвращаемся. Наша жизнь скоротечна и только от тебя зависит какой она будет.
На глаза навернулись слезы.
— Но это же нечестно! Так не может быть!
День покачал головой.
— Конечно, может. Все в этом мире имеет рассвет и закат. Я подарил тебе свою жизнь и ухожу счастливым и наполненным любовью. А теперь, давай прощаться!
День ласково обнял меня, вытер теплым дыханием слезы, погладил за ушками грустную Люсьен и нежно щелкнул Соньку по носу.
— Не грусти, Сонька! Как знать, может быть когда-нибудь, ты все-таки научишься лазать по водосточным трубам!
Мы тихо рассмеялись….
— 6 —
Утром я открыла глаза. Девки сидели рядом и выжидательно смотрели на меня. Я взяла золотой кленовый лист в руки, подбежала к окну и широко распахнув его закричала в утреннее небо: «Здравствуй, здравствуй рыжий День!»
PS. всем веселых рыжих дней! :)))