В дверь робко постучали:
- Войдите! - в кабинет проскользнул силуэт мальчика-пажа.
- Извините за беспокойство, сэр, там за воротами крестьяне устроили бунт. Они требуют вашу голову. - Мельком глянув в окно, я увидел людей с горящими факелами, лопатами и вилами.
Повернувшись к парнишке лицом я спросил у него, хотя подсознательно догадывался о том, что услышу в ответ:
- Что им нужно? - мальчик втянув голову в плечи сказал:
- Я не знаю, сэр. Они требуют чтобы вы отдали свои долги, но вы один из самых богатых и влиятельных людей нашего государства, как у вас могут быть какие-то долги, да еще к каким-то жалкими крестьянам?
Я покачал головой и с грустной улыбкой тихо сказал:
- Нет, это не деньги - совсем-совсем другое. Я задолжал им свою смерть.
Паж удивленно вытаращил на меня глаза и застыл. Я же пройдя мимо него направился к выходу из особняка.
Я и правда уже довольно долго не отдавал им свой долг. Настолько долго, что уже забыл о нем. Но сейчас это все не важно. Мои дети выросли хорошими людьми, родители в безопасности и денег у них достаточное количество. Не важно, сколько я потратил усилий и времени чтобы создать все то, чем теперь владею. Это того стоило.
Жалею ли я? Нисколько. Да, признаю, мне частенько приходилось ходить по чужим головам ради достижения своих целей. Иногда мне даже на мгновение становилось жаль всех тех, кого я использовал, но только на мгновение. Главное, чтобы не было неприятностей у моих родных.
Спускаясь по лестнице, я заметил, что тот самый мальчик который сказал мне про бунт, семенит за мной следом.
Резко остановившись, я приказал парнишке:
- Собери всех кто есть в этом доме и уходите. Крестьяне сожгут здесь все и убьют всякого, кто попадется им на глаза.
Мальчик коротко кивнул, и кинув на меня взгляд полный ужаса и непонимания -исчез.
Подойдя к воротам, я приказал их открыть , и вышел к бунтующим. Они тут же схватили меня, и начали бить. Бить, бить и бить. Не переставая. Я не сопротивлялся, принимая все как данность.
Я отдавал долг.
После побоев мне одели на голову мешок и повели куда-то. Они заперли меня в каком то старом хлеве, крепко привязали, еще раз избили и ушли. Я не знаю сколько времени я там провел. Но я терпел и ждал.
Я отдавал долг.
Скоро за мной пришли. Когда с меня сняли мешок, я увидел, что нахожусь на плахе, а виселица угрожающе покачивается из стороны в сторону. Но мне не было страшно. Ведь...
Я отдавал долг.
Повернув голову к людям я увидел множество ненавидящих взглядов. Они все ждали моей смерти как праздника. Горько усмехнувшись, я сказал:
- По вашим взглядам не сложно догадаться, что скоро в честь моей смерти будет настоящий пир. Ну что-ж, удачно повеселиться. - Я шутливо поклонился, а крестьяне взбесились и начали кидать в меня камнями. Но я просто терпел.
Я отдавал долг.
Грубо схватив меня за шкирку, палач начал одевать мне на шею петлю. Закончив свое дело, он отошел немного и начал смотреть на меня, как художник смотрит на свою картину. Только в его взгляде было не восхищение и любовь к своему детищу, а презрение и насмешка. Стоя перед людьми, которыми я недавно крутил как хотел, связанный, побитый и униженный, я спокойно глядел в их глаза, горящие лютым желанием меня разорвать на куски не дожидаясь казни. А я терпел.
Я отдавал долг.
Палач дернул рычаг, и настил отъехал в сторону. Резко нечем стало дышать. В глазах потемнело. Последней моей мыслью было осознание того, что ...
Я отдал свой долг.
