«Соберись: мы начинаем тебя лечить»
Эльвира родила мальчика через месяц после того, как узнала свой диагноз. Сразу после операции мальчика поскорее унесли, а Эльвиру повезли в реанимацию. Там ей переливали кровь и компоненты крови по 5-7 литров в день, а Эльвира лежала и думала о себе: «Не жилец».
Вскоре Эльвиру отправили в Москву, уточнять диагноз и лечить. Лейкоз – это ясно, но какой именно? Привезли, положили в палату к тяжелым пациентам. Эльвира огляделась и поняла: точно всё, не выберусь. Почти потеряла сознание от ужаса, помнит только как врач говорил над ухом: «Эльвира, соберись, мы начинаем тебя лечить».
«Я выживу?»
Через некоторое время девушка наконец узнала свой точный диагноз - «острый промиелоцитарный лейкоз». Врачи сказали, что этот диагноз хорошо поддается лечению. Но Эльвира всё равно думала: «Как это может быть хорошо? Это же рак!».
Промиелоцитарный лейкоз лечится химиотерапией в сочетании с триоксидом мышьяка – лекарством, незарегистрированным в России. Эльвире помогли жертвователи Фонда борьбы с лейкемией и читатели Cosmo. Деньги собрали, лекарство привезли. Эльвира говорит, что первый курс был самым тяжелым. Температура, головные боли, вода в легких, язвы во рту, инфекции, поражающие органы то тут, то там. Иногда она спрашивала медсестер или врачей: «Я выживу?» – и снова проваливалась в привычную черноту, не дожидаясь ответа. Ясно ж и так – вряд ли.
«У вас всё хорошо»
Но лечение действовало, пусть и незаметно для Эльвиры. Через месяц она начала вставать и даже ходить по больничному коридору – до библиотеки и обратно, в палату. А еще через некоторое время их с мужем отпустили домой, отдохнуть, повидать детей. В выписке Эльвира увидела результаты последней пункции – всего три с половиной процента бластных клеток в крови против 73% при поступлении. И впервые она поверила, что может выздороветь.
Потом был второй курс лечения, в конце которого Эльвиру снова отпустили домой и сказали: «У вас устойчивая ремиссия, всё хорошо». Но она еще не верила, говорила себе: стоит расслабиться – всё вернется. Она и не расслаблялась: на всякий случай никаких планов, никаких прежних увлечений, никакого отдыха.
«Пора подумать о жизни»
На третий курс в Москву Эльвира поехать не смогла. Из-за коронавируса больницы почти не принимали пациентов. Проходить химиотерапию Эльвира легла в Уфимскую РКБ. Ту самую, о которой скоро напишут все газеты: «вспышка коронавируса», «сотни врачей и пациентов закрыты на карантин». Да, Эльвиру закрыли вместе со всеми. И она тоже заболела COVID-19. Невероятная просто история – почти победить рак, чтобы подхватить новый вирус. «Вот теперь точно всё» - решила Эльвира, лежа с пневмонией и температурой. А потом выздоровела.
Когда Эльвира вернулась домой, она вдруг осознала, что, наверное, пора уже подумать о жизни, раз эта самая жизнь к ней так настойчиво возвращается.
Она позвонила мужу на работу: «Я возьму машину? И поехали на рыбалку в выходные?» Муж на том конце трубки чуть в обморок не упал. От радости, конечно.
Так Эльвира вернулась. Через 9 месяцев болезни. Живая, настоящая. Она потому и рассказала свою историю, чтобы мы знали: больше никаких «а вдруг», никаких сомнений, впереди – жизнь. Теперь она точно знает.
Помочь многим
У Эльвиры было время, чтобы Фонд борьбы с лейкемией успел открыть сбор на покупку лекарства для нее. Но очень часто в Фонд поступают срочные просьбы. Например, нужно купить лекарство для борьбы с инфекцией, которая при лейкозе развивается очень быстро, или противогрибковые препараты, которые нужны в первые дни и даже часы обнаружения грибка, расходные материалы для процедур и многое другое.
В этом случае расходы оплачиваются из пожертвований на программу «Срочная помощь пациентам». Чтобы помочь тем, у кого нет времени ждать, можно оформить регулярное пожертвование на программу «Срочная помощь».
Автор: Мария Строганова
Фото: Надежда Жарская