У Влада был еще один дядя. Звали его Николай. Он был морской офицер. Много плавал, много знал, бывалый. Работал на севере страны. Много рассказывал Владу о Севере, о хороших северных заработках. Зарплата у Влада была небольшая и он решился податься на Север, за деньгами и за романтикой. Деньги там действительно неплохие платили, а романтики так вообще за глаза хватало. Поехал Влад в Магаданскую область. В облздраве Магаданской области направили его в дальний посёлок, районный центр, в районную больницу. Ехал чуть ли не сутки по колымской извилистой трассе. Приехал совершенно вымотанный. Посёлок был небольшой, тысячи четыре. Дальше дороги уже не было.
Вначале все интересно было. Сопки. Стланик. Лиственницы. Корейская ива. Олени. Снабжение было очень хорошее. Мясо,
рыба, тушёнка десяти сортов. Да тушёнка хорошего качества, не теперешняя, с волосами и хрящами. Тут впервые Влад увидел красную рыбу, красную икру. Изобилие. А к морозам ему не привыкать было. Поселили его в гостиницу. Жил полгода без семьи. Жена не выдержала, схватила двух сыновей, чемодан с вещами и подалась к мужу на Север. Правильно и сделала. Добрались. А где жить? Пришлось тоже в гостинице. Так семьёй и жили ещё полгода. Жена устроилась работать в РОНО. Потом дали вначале однокомнатную квартиру, немного пожили, - дали двухкомнатную хорошую квартиру, по тем временам, в новом доме, с горячей водой, ванной, со всеми удобствами. В больнице персонал : врачи, медсестры, санитарки в основном были с Украины, Северного Кавказа, Средней Азии. Из сорокаградусной жары в сорокаградусный мороз.
Много странностей увидел там Влад. Заведующей детским отделением была осетинка Алпетова. В отделении царил беспорядок.
Историй болезни как таковых почти не было. Были какие-то отдельные листочки, якобы с назначениями. Детская смертность была очень большая. Все тяжелобольные дети умирали. Алпетовой все сходило с рук. Она всё оправдывала суровыми морозами, климатом. Главным врачом работала балкарка из какого-то горного аула. В свою работу она сильно не вникала. При разговоре с Алпетовой Влад с удивлением отмечал, что она не знает простых врачебных истин. Позднее он пришёл к выводу, что никакой она не врач, - в лучшем случае медицинская сестpa, а диплом у неё купленный. Ни один врач не мог больше недели работать в отделении с ней. Она проходила по палатам и объясняла мамочкам, что врач ваш неправильно назначил лекарство, оно плохое, а я ВОТ назначу вам хорошее. Мамочки - в ужасе. Врач в дерьме. Отделение было рассчитано на 40 коек, больше 10-15 детей она не держала. Не перетруждалась. У неё, несомненно, был дар убеждения, артистические данные. Периодически, как все врачи, она ездила на повышение квалификации Кое-что она там схватывала, - в частности, поведение какого-либо профессора. Внешнее поведение. В отделении она мастерски изображала профессора. Ходила по отделению степенно, важно, не спеша. Говорила медленно. Ребенок веселый, так незначительное острое респираторное заболевание. Две -три минуты общения с матерью и мать в ужасе. Она внушила матери , что ребёнок тяжелейший. Далее следовала многозначительная пауза: «Но я спасу его». Благодарности матери не было предела.
Даже Влад попадал под ее влияние. Похоже, что каким-то гипнозом она владела. Некоторые медсестры её обожали, считали её чуть ли не профессором – это при её безграмотности. Вот так она могла себя поставить.
Потом её перевели в другую больницу с понижением. После её перевода заведующим стал Влад. Детскую смертность он сразу же снизил в разы. Детей в отделении всегда находилось 30-40. А работал он в основном один нагрузка колоссальная. А кто это оценил? А почему её перевели? Дело было так. Алпетова занималась ещё прививками в детском саду. Совершала много грубых ошибок. Влад на Севере писал рассказы, в основном про медработников. Писал объективную правду. Не
называя имён, фамилий. Но все узнавали всех. Естественно, некоторые к Владу относились крайне неприязненно. Ну кому нравится правда? Рассказы он не афишировал, просто хранил в столе. Они становились достоянием гласности. Некоторые бегали даже к прокурору. Читало их и КГБ. Ну в одном из рассказов он описал Алпатову и несколько её грубых ошибок и сделал приписочку, то ли она это сделала по ошибке, то ли специально вредит.
Вот эта приписочка: «специально вредит» и сыграла свою роль.
Вскоре её сняли и перевели в участковую больницу рядовым врачом. Куда только она не жаловалась, даже в ООН писала. Конечно, письмо ни до какого ООН не дошло. В папке КГБ осело.