Чувство необъяснимой тревоги нарастало, сжимая грудь так, что трудно было дышать, тело покрылось липким потом… Он должен был непременно что-то сделать, что-то очень важное, возможно, самое важное в его жизни, вот только он никак не мог вспомнить что. В голове стучали тысячи молоточков, пытаясь найти ответ на мучивший вопрос, от этого казалось, что черепная коробка вот-вот разорвётся, освободив из хаоса утерянную мысль. «Надо открыть глаза», - подумал он, - «непременно открыть глаза и тогда я всё пойму». Казалось, что веки налиты свинцом, он никак не мог их поднять, а чувство тревоги уже тяжёлым комом поднималось к горлу, душило… Собрав все свои силы, он попытался ещё раз открыть глаза. Белый свет больно резанул, но он только ещё шире открыл веки, пытаясь ухватить мучившую его мысль. Не получилось.
Белый потолок, белые стены, белая простыня, какой-то непонятный аппарат, от которого отходят трубки и тянутся к нему, к его телу.
- Вы меня слышите, - говорило, склонившееся над ним лицо в медицинской маске.
Он попытался ответить: «Да».
Лицо исчезло. Он услышал торопливые шаги, а затем - как открылась и закрылась дверь. Он понял, что находится в больнице, скорее всего, в реанимации. Но почему? Что с ним произошло? Он не помнил.
- Ну что, Сергей Владимирович, очнулись? Как же это Вас угораздило? – бодрым голосом говорил врач, внимательно смотря на приборы. – Теперь, думаю, дело быстро пойдёт на поправку. Как Вы себя чувствуете? Не молчите. Что это Вы так на меня смотрите? Вас ведь Сергеем Владимировичем зовут, правильно? Я ничего не напутал? – обратился доктор к медсестре.
- Нет, Волков Сергей Владимирович, 1985 года рождения, - прощебетала медсестра.
Он продолжал молчать.
«Волков Сергей Владимирович», - мысленно повторил лежащий с забинтованной головой мужчина, - «кто это? Почему они решили, что это я? Меня ведь зовут… меня зовут…», - он застонал, он не смог вспомнить, как его зовут.
***
Прошёл месяц.
Физическое состояние Сергея быстро улучшалось. Доктора сказали, что на следующей неделе его выпишут из больницы. Теперь молодой мужчина знал, что Волков Сергей Владимирович, который полгода назад был назначен директором одного из филиалов компании «N» в городе «S», месяц назад не справился с управлением автомобиля в тёмное время суток на мокрой трассе и при въезде в город попал в аварию, и это был он. Ещё он знал, что имеет новенькую квартиру, почти в центре города «S», машину, которая не особо пострадала в аварии и уже отремонтирована, а также невесту, с которой он буквально накануне аварии договорился пойти в ЗАГС и подать заявление, но так и не успел.
Но всё это Сергей знал со слов разных людей, сам он ничего не помнил. Врачи говорили, что, возможно, со временем прошлые события сами постепенно всплывут в памяти, возможно, когда он попадёт домой в привычную обстановку, это послужит толчком, а, возможно, что ему придётся «начать жить заново, с чистого листа».
***
Жить «с чистого листа» было странно. Ни квартира (возможно, потому, что она была новая), ни работа ничего не всколыхнули в памяти, не послужили тем толчком, на который так уповал Сергей. Правда, на работе, выслушав доклад заместителя, Сергей Владимирович уверенно вошёл в саму суть. Нельзя сказать, что он вспомнил, просто это было на уровне автоматизма, как ходить, говорить. «Перезнакомившись» с коллективом по-новому, Сергей не ощущал здесь дискомфорта. А вот дома…
Дома было явно что-то не то. Когда Сергей открывал входную дверь, в первые несколько секунд его сердце замирало в предвкушении чего-то очень важного и хорошего, иногда о таких чувствах говорят: «в предвкушении счастья». Но ничего особенного не происходило. А когда ещё спустя минуту, из комнаты выходила Наташа (которая по её словам была «невестой» и жила вместе с ним), улыбаясь во весь рот, его короткий период ожидания «чуда», сходил «на нет», пробуждая в груди досаду. Сергей не мог понять: почему так происходит, почему это повторяется изо дня в день, оставляя всё более тяжёлый след в душе. Ему казалось, что он любит Наташу и до аварии, очевидно, тоже любил. Иначе как объяснить, что она здесь живёт, что разыскала его в больнице и эта фотография на столе. Они стоят в обнимку в парке очень счастливые. Правда, фотография была какой-то не стандартной. Казалось, что её обрезали с низу. Однажды он задал этот вопрос Наташе. Тогда она рассмеялась и сказала, что он в первый же день, любуясь снимком, случайно пролил горячий кофе на краешек, а потом сам и обрезал, сказав, что ноги на фотографии – не главное.
Были ещё и ночные кошмары. Именно они больше всего не давали Сергею покоя. С первого своего «пробуждения» в реанимации мужчину каждую ночь преследовали одни и те же видения: он стоит посреди дороги и пытается вспомнить что-то очень важное, то без чего он не может нормально жить, то, что постоянно зовёт его с каждой ночью всё сильнее и настойчивей. В своих снах он всегда, повинуясь этому зову, начинает идти по дороге: сначала – медленно, потом – всё быстрее и быстрее, и вот он уже бежит изо всех сил – там, впереди, он увидит ЭТО, ещё чуть-чуть и … Здесь Сергей всегда просыпался с бешено колотящимся сердцем и болью в груди, за которыми следовало чувство невосполнимой утраты…
***
Лето подходило к концу. На первую субботу сентября была назначена свадьба Сергея и Наташи, после которой молодые поедут на море в «бархатный сезон».
Сергей предлагал Наташе подождать, он всё же надеялся, что память к нему вернётся, но девушка уж слишком активно настаивала, и он уступил, хотя что-то его и смущало.
В этом году последняя неделя лета выдалась очень жаркой, днём температура воздуха доходила до 33 градусов, а он так и не успел обзавестись кондиционером. Сергей лежал в спальне с настежь открытыми окнами и никак не мог заснуть из-за духоты. Он прислушивался к тишине спящего города и лениво думал, о последних четырёх месяцах своей жизни, которые помнил.
За окном начало «сереть». Предрассветная прохлада неспешно вливалась в спальню, принося облегчение измученному жарой телу, глаза медленно начали закрываться, а сознание – проваливаться в сон. Вдруг Сергей встрепенулся и резко сел в постели. То чувство, которое преследовало мужчину каждую ночь во сне, сейчас охватило его, бодрствующего, с особой силой. Его кто-то зовёт, зовёт настойчиво, зовёт отчаянно… Сердце бешено заколотилось в груди, Сергей тихо оделся и вышел в предрассветный сумрак. Он не знал, зачем сел за руль машины, не знал куда едет, но точно знал, что едет в правильном направлении, потому что «зов» приближался с каждым километром.
За окном замелькали последние дома города, промзона, указатель городской черты… Сергей резко нажал на тормоз, ЭТО здесь, рвалось из груди сердце. Мужчина вышел из машины и окинул взглядом расстилающиеся с двух сторон вдоль трассы пустые поля. НИЧЕГО. Сергей горько усмехнулся, а что он здесь, собственно говоря, хотел увидеть? Мужчина открыл дверцу машины, намереваясь сесть за руль, и вдруг увидел, как на него несётся большой зверь. Сердце сжалось, в голове «разорвалась граната»:
- ГРОМ!!! – крикнул неистово Сергей, распахнув руки для объятий.
В ту же секунду огромная кавказская овчарка прижала к машине мужчину своим телом, радостно и жалобно поскуливая.
Сергей прижимал к себе огромное тело собаки и громко плакал, уткнувшись в мохнатую морду, он вспомнил ВСЁ!
Гром был подарен ему родителями на 30-летие четыре года назад маленьким неуклюжим щенком. Он давно мечтал именно о такой собаке! А через два месяца его родители сгорели в собственном доме, причину тогда так точно и не выяснили. У него ничего не осталось на память, только Гром, который помимо всего прочего, символизировал в сознании Сергея, единственное близкое и родное существо на всём белом свете.
Он вспомнил, как за полгода до аварии был направлен в этот город, как ему руководство помогло купить квартиру. Он вспомнил, как познакомился с Наташей, как она незадолго до майских праздников переехала жить к нему, как они собирались после праздников подать заявление в ЗАГС, как на майские поехали на дачу к её подруге и, как он случайно услышал их разговор.
- Ну, и повезло же тебе, Наташка! Такого жениха отхватила! Вот только, как ты с такой псиной будешь жить? Меня от одного его взгляда в дрожь бросает.
- Да, ерунда, - махнула Наташа рукой и засмеялась, - как только женится, я найду способ избавиться от этого чудовища, комар носа не подточит!
Тогда он ворвался в беседку, в бешенстве схватил Наташу за руки, хотя очень хотелось ударить, и процедил сквозь зубы:
- Чтобы ноги твоей больше не было в моём доме, тварь!
А за тем эта бешеная гонка по мокрому от дождя шоссе в город. Гром сидел на заднем сидении…
Сейчас он, развернув машину, снова въезжал в город, но уже не спеша. На заднем сидении снова сидел верный Гром. Перед глазами всплыла фотография на столе, на которой, как ему всегда казалось, было что-то не так. Теперь он знал, что не так: там не было Грома, которого Наташа аккуратно отрезала, надеясь, что память к Сергею никогда не вернётся.
Если Вам понравился рассказ, то о взаимоотношениях собак и людей можно прочесть следующие рассказы:
"Дружок" https://zen.yandex.ru/media/id/5d7a1e966f5f6f01277cfe4d/drujok-5dad7f81d5bbc300ae439460
"Больше всего на свете он ненавидел волонтёров" https://zen.yandex.ru/media/id/5d7a1e966f5f6f01277cfe4d/bolshe-vsego-na-svete-on-nenavidel-volonterov-5e4cd4e8b501f46d45ba6619
"Последний день службы" https://zen.yandex.ru/media/id/5d7a1e966f5f6f01277cfe4d/poslednii-den-slujby-5e6b472b819c6c682c3e3741
"Глупая и жестокая шутка" https://zen.yandex.ru/media/id/5d7a1e966f5f6f01277cfe4d/glupaia-i-jestokaia-shutka-5ebec3e259bcd106289a0771