Сразу определимся с условиями. Это девятый, то есть предпоследний фильм Тарантино как режиссёра. Это важно. Тарантино, это главный синемафил Голливуда, который видел и знает про него все. В каком-то смысле, он и есть Голливуд. Хранитель и воплощение традиций, которые сам же нарушает по средствам применения излюбленного метамодерна. Одно из главных «орудий» Тарантино на протяжение всей карьеры, ярко и в полной мере, скорее даже выходя из берегов, воплощается в новом фильме.
Я думаю, что ни для кого не секрет, что весь фильм построен на реальной истории смерти Шэрон Тейт. Актрисы, жены молодого и модного, на тот момент, режиссёра Романа Полански. Зверски убиенная на девятом месяце беременности, в собственном доме, который находился в самом центре Голливудских холмов, от рук «семьи» Чарльза Мэнсона.
Она далеко не та самая бесполезная блондинка, которая весь фильм только молчит, смотрит на себя в кино, занимаясь самолюбованием и загадочно улыбается, как может показаться сначала. На самом деле, она занимает центральное место в фильме, являясь основообразующим и центральным персонажем фильма.
Это может показаться странным, при условии, что практически все экранное время занимают довольно занимательные и рефлексирующие персонажи, которых играют ДиКаприо и Питт. Справедливо, но нужно понимать контекст того времени и того самого Голливуда конца 60-х годов. Как раз та эпоха «старого» Голливуда, на пару с его молодой королевой Шэрон Тейт и играют свои главные и последние роли. Тарантино специально оставляет их как бы на заднем плане. Солнечных, умиротворенных и вечно улыбающихся нам с экрана. Выставляю на передний план вечно орущих и карикатурных Рика Далтона и Клиффа Бута, которых было тысячи в то время. На самом деле, они безлики и апатичны в своём естестве. Эпоха золотого Голливуда и была тем притягательна, что практически из любого маломальски способного деятеля могла сделать звезду. С такой же легкостью забрать все и выбросить на обочину. Голливуд был подобен маяку Эггера, который пьянил и даровал самое сокровенное, но с условием, что может забрать все и даже собственную душу, выплюнув обратно на берег, к началу. Чарльз Мэнсон, со своими молодыми и в большинстве своём несовершеннолетними «всадниками апокалипсиса», в ту самую злополучную и во многом определяющую ночь, забирает жизнь и право на светлое будущее не только у Шэрон Тейт, но и всего Голливуда золотой эры. После того выстрела мир уже не будет прежним.
Время остановилось в ту ночь. И до сих пор пребывает в неком тайм ауте. Но в фильме, целая эпоха продолжает жить своей размеренной жизнью, даже после трагедии на Голливудских холмах. Как будто ничего и не произошло. Важным моментом является то, что первое знакомство Рика Далтона и Шэрон Тейт происходит именно после событий, разворачивающихся мгновением ранее. Тарантино сознательно сохраняет и продлевает жизнь Тейт, как символ и воплощение старой, размеренной жизни.
Это мир маленького Квентина из конца 60-х, его визуализация и мечты. Мир, выстроенный по средствам все того же пресловутого метамодерна, который позволяет ещё раз окунуться, хотя бы на пару часов, в тот беззаботный мир. Чарльз Мэнсон в один миг забрал у него то, что он любил. Дух и вайб того времени. Эпоху Голливуда, который ему так и не суждено будет прожить и стать новым Серджио Леоне или Ховардом Хоуксом.
Так почему же «Однажды в Голливуде» один из самых знаковых фильмов ушедшего десятилетия? Тарантино мастерки смог передать атмосферу с экрана, как никто другой. Пожертвовав главными героями, которых играют ДиКаприо и Питт, ради общей идеи. Такое могут позволить себе немногие. Сцена, в которой появляется Брюс Ли важна для понимания происходящего. Только вдумайтесь, что в ней, каскадёр «средней руки» надирает задницу самому Брюсу Ли, всего лишь закатав рукава и швыряя его, как манекен. В подобных противопоставлениях весь Тарантино и в этом ему нет равных. Игра на грани фола, в которой он единственный судья.