За считанные мгновения планету уничтожила Третья Мировая война. На всех материках, кроме Австралии, ядовитые выбросы испепелили людей, животных и даже мельчайшие организмы. Капитан подводной лодки, успевшей скрыться на глубине, отдаёт команде приказ – держать курс на последний обитаемый берег. Так начинается классический давно забытый широкой аудиторией фильм Стенли Крамера - «На берегу».
«На берегу», сделанный в 1959 году, стал первым пост-ядерно-апокалиптическим фильмом в истории кинематографа. Конечно, рассуждения на тему катастроф и последствий атомной войны в кинематографе встречались и раньше. Дело в том, что именно «На берегу» сделан как полноценная картина, посвященная последствиям Третьей Мировой войны. С этой точки зрения «На берегу» становится фильмом очень злободневным – он как бы визуализировал страхи своего поколения, показал все то, чего так боялось общество в то время. И сделано это в картине очень гармонично – в меру реалистично, в меру отстраненно: у создателей получился фильм-рассуждение, высказывание на тему, а не амбициозная попытка предсказать будущее.
Итак, события разворачиваются после ядерной катастрофы. Третья Мировая война состоялась и погребла под своими извержениями все человечество. Спаслись люди лишь на одном континенте – Австралии. Но главный ужас и рок картины заключается в том, что и гибель австралийцев неминуема – они лишь отсрочили свою смерть. На континент медленно и неумолимо надвигаются ядерные потоки (не очень понятно, что это – облака, ураганы или что-то другое). Когда они накроют Австралию, людям не удастся спастись – и человечество полностью исчезнет. И самое важное в фильме начинает открываться дальше – здесь нет попыток найти решение, отвратить смерть или сопротивляться ей. Люди просто готовятся умирать. Крамер показал человеческое общество с большой любовью: здесь нет отчаявшихся мародеров, впадающих в агоническое, паническое безумие. Никто никого не убивает, не грабит и не мстит. Человечество в этом фильме – красивое, умное и гордое. Они собираются встретить смерть с достоинством, не прерывая круг привычных занятий и дел. И замечательно в «На берегу» то, что этот ход помог картине стать очень мощной и понятной. Здесь нет лишних разговоров о том, что плохо и что хорошо, все очень просто: война – недопустимо, а человек – заслуживает жизни. Обреченность и достойное поведение, фактически, всех персонажей картины лишены ненужной дерзости; здесь нет попытки затронуть тему заслуженной «кары господней». Вряд ли что-то может послужить лучшей панацеей против желания воевать, чем такой фильм.
Завораживает в этом кино почти каждая сцена: и беззаботная ловля лосося (правительство открыло сезон за неделю до «конца»), и попойки двух необычайно интеллигентных пьяниц в баре, и молодежные тусовки на пляже. Все эти эпизоды вызывают у зрителя не просто реакцию, а глубокие эмоции, обостряют его внимательность, трепетность, вызывают сильнейшее чувство тоски. Сильнейшим художественным приемом в фильме становится обыденность - и в этом заключается гениальность картины. Во всех картинах, а особенно фантастических (все-таки «На берегу» вполне можно назвать фантастикой или даже антиутопией) первичен именно уход от реальности и рутины. Здесь же рутина становится средством возвращения к себе, демонстрирует важность мелочей и в целом доказывает ценность жизни в мельчайших ее проявлениях.
Наверное, «На берегу» - самый спокойный и самый удивительный из всех пост-апокалиптических фильмов. Несмотря на то, что он фактически стал родоначальником этого жанра, повторить его структуру, идею и особую, трогательную, атмосферу – не получилось, похоже, ни у кого. Да и вряд ли кто-то всерьез к этому стремился. Ведь на то, чтобы снять хороший фильм о людской грешности и слабости, нужно намного меньше сил и умений, чем на умное кино о том, как прекрасна, ценна и уникальна человеческая жизнь.