Я уже не раз писала о своем дяде Прокопии, старшем брате моего папы. Именно он познакомил меня с мифами, легендами и сказками Крайнего Севера. Иногда его истории находились на тонкой грани сна и яви, но для меня это был какой-то особенный мир, в который я действительно верила. И даже сейчас, когда мне много лет, я не хочу рассуждать логически и разбирать по полочкам, могло ли такое быть в действительности. Одну из таких историй я сейчас расскажу, ни в коем случае не претендую на ее реальность, но и в то, что это сплошные выдумки – не верю.
У моего деда Афанасия было несколько братьев. Все они были суровые таежники, жизнь которых проходила вдали от людей. Это были рыбаки, охотники, коневоды, люди физического труда, крепко стоящие на ногах. Как-то так получилось, что своя семья была только у Афанасия, остальные так и жили бобылями.
Самым младшим из братьев был Кеша. Он разительно отличался от всех своих родственников, считался белой вороной - птицей другого полета. Все братья, несмотря на свою внешнюю суровость, младшего нежно любили, опекали, восхищались его свободолюбием и авантюрной жилкой. Кеша не любил сидеть на месте, ему хотелось всего и, желательно, побыстрее. Главным его желанием было увидеть мир, покорить и положить его к своим ногам.
Если революция, гражданская война, становление Советской власти братьев особо не коснулись, то Кеша принял во всех этих событиях самое живое участие и, конечно же, на стороне красных. Но вот все поутихло, жизнь понемногу наладилась, и стало ему скучно. Клич о том, что молодая Советская власть нуждается в деньгах, Кеша принял близко к сердцу и в буквальном смысле. Он знал, что в их местах часто находили мамонтовую кость, которую можно было сбыть за хорошие деньги в Америке (Америка была гораздо ближе, всего лишь через Чукотский полуостров и Берингов пролив). Он загорелся этой идеей, получил специальный мандат от местных властей и снарядил небольшую экспедицию. В нее вошли два брата Турунтаевых, Мичил и Трофим, лучший друг Кешки Егор и проводник Федор, уже пожилой мужчина, который уверял, что знает нужные места.
Экспедиция длилась почти все лето. Никаких известий от них не было, что немудрено, ведь тогда не было никаких средств связи. А на исходе лета из тайги вышел Егор. Один. Он добрался до ближайшего селения, где и рассказал, что вся экспедиция погибла.
- Мичил упал в реку, когда мы пытались вымыть найденный бивень, течение быстрое, а он головой о камень ударился. Трофим кинулся спасать брата, поскользнулся и ушел за ним. Мы не смогли их спасти. Федор тогда вымок основательно, подхватил болезнь. Долго кашлял, потом кровь горлом пошла. Схоронили мы его с Кешкой там, неподалеку. А самого Кешку через несколько дней медведь задрал. Я сам еле ноги унес. Но мы много кости нашли, надо забрать. Не зря же мои товарищи головы там сложили!
Братья были очень опечалены известием о смерти любимого младшего брата, но они прекрасно понимали, что тайга оплошностей не прощает, сами жили в таких условиях. Афанасий, несмотря на то, что его любимая жена Мария должна была вот-вот родить третьего ребенка, и еще один из братьев, Василий, пошли вместе с новой экспедицией. Их целью было найти останки Кеши и предать их родной земле.
Там, куда Егор привел людей, действительно, было очень большое количество кости. Бивни в отличном состоянии, за них можно было выручить хорошие деньги! Несколько дней работы, и все найденное богатство было переправлено в деревню. Между тем, Афанасий и Василий были озадачены. Они ходили, работали наравне со всеми, но в один из вечеров поделились друг с другом своими сомнениями:
- Странно это. Ни одного медвежьего следа рядом...
- Да и время какое, конец августа! Медведи сытые, на людей не нападают! Рыбы полно, оленей, да и барашки жирные спускаются с гор…
- У Кешки огнестрельное ранение на спине. Егор говорит, что это он попал, когда в медведя стрелял, мол, Кешка к тому времени уже мертв был. Но не похоже на случайное попадание, а, брат?
- Но не думаешь же ты… Зачем ему это? Они с Кешкой лучшие друзья были! Ладно бы еще сказал, что ничего не нашли, но ведь людей привел, показал… Никакой пользы ему лично…
Своими сомнениями братья ни с кем не делились, только между собой обсуждали. На том бы все и закончилось, но случилось что-то необъяснимое...
Афанасий вернулся в село, где его радостно встретили два старших сына, Прокопий и Савелий:
- Папа! Папа! К нам сестренка приехала! Красивая!
Новорожденная девочка и впрямь была прехорошенькая. Назвали ее Христиной, уж больно нравилось это имя ее матери. Росла она здоровенькой, но достаточно беспокойной, часто плакала не только по ночам, но и днем. А мать, Марию, беспокоило странное родимое пятно девочки, прямо посередине спины. Оно менялось, то темнело, то бледнело, как будто реагируя на что-то. Показали фельдшеру, из бывших ссыльных, тот заверил, что ничего страшного, такое бывает у маленьких детей.
…Прошло несколько лет. В тот день. 7 ноября, праздновали очередную годовщину Советской власти, в клубе было торжественное собрание и большой концерт. На собрании основную речь держал Егор, который за эти годы выбился в районное начальство. Земляки его радостно приветствовали, говорили, какой он молодец, как они им гордятся.
На концерте выступала маленькая Христина. Ей уже исполнилось 6 лет, она замечательно пела тойук, это такое специальное национальное пение у якутов и других северных народов. Девочка взяла какую-то высокую ноту и вдруг ее песня замерла. Взгляд ее упал на Егора, сидевшего в первом ряду. Она уставилась на него, человека, которого видела впервые в жизни, и вдруг... Звонким, хорошо поставленным голосом, она спросила:
- Зачем ты меня убил, друг?
Все пришли в замешательство, а маленькая девочка, не обращая ни на кого внимания, продолжала:
- Неужели золото затмило твои глаза, Егор?
Тот вскочил и почему-то вдруг начал оправдываться:
- Нет! Я и правда хотел застрелить медведя!
- Но там не было никакого медведя, только ты и я. И золото, которое мы нашли в реке.
Все вокруг замолчали, боясь пропустить хоть слово, а эти двое продолжали свой разговор. Егор даже не делал попытки уйти, смотрел в глаза Христине и обращался к ней как к мужчине:
- Прости… Прости меня! Не знаю, что тогда нашло! Увидел я это проклятое золото и разум помутился!
- А я ведь тебя как брата любил, Егор! А ты… Из-за какого-то золота…
Егор вдруг осел, схватившись за грудь, а девочка так и стояла, смотрела ему прямо в глаза:
- До встречи. До скорой встречи, друг.
Когда фельдшер прибежал в клуб, Егор был уже мертв. Христину колотила крупная дрожь, у нее поднялась температура. Ее принесли в медпункт, мать не отходила от нее. Через день девочка открыла глаза, и вдруг начала говорить. Она говорила и говорила, почти два дня. Она рассказывала людям, что с ними было и что будет, и это было для всех огромным потрясением. Через два дня она замолчала, уснула, а утром обнаружили, что она умерла. Когда мать обмывала ее маленькое тело, она заметила, что пятно на спине девочки стало темно-красным, как запекшаяся кровь.
Дядя Прокопий говорил, что его сестренка предсказала им и мое рождение, я спрашивала у него, а что у меня в будущем? Он улыбался и говорил:
- Всё у тебя будет хорошо, не волнуйся.
Было это или нет? Не знаю. Сестра по имени Христина у моего папы действительно была, умерла в детском возрасте. Но что и как – осталось далеко-далеко и никто уже ничего не расскажет…