Начало этой части воспоминаний здесь.
Прочитать предыдущую часть мемуаров можно в Живом Журнале (LiveJournal.com) на моем канале Koshelub, например, по метке «Мемуары» или «Записки ветерана».
При пересыльном пункте работала серьезная медкомиссия. Меня, как будущего летчика, подвергли всяким испытаниям. Вертели на стуле, проверяя вестибулярный аппарат. Проверяли цветовое зрение в специальной книжке, состояние нервной системы, быстроту реакции на всякие тесты и т.д. Все прошло отлично. Напоследок осталось проверить остроту зрения, на чем я и погорел – не смог по таблице прочесть нужную строку. Забраковали с сожалением. Близорукость. Хотя я очков сроду не носил и не подозревал, что близорук – просто у меня никогда до этого по таблице не проверяли зрение.
Я умолял офицера взять меня уж если не на летчика, то на штурмана. Он имеет дело с картами и зрение для него не так важно. Не помогло.
Через некоторое время на пересыльном пункте сформировали команду и эшелоном в товарных вагонах отправили из Уфы в город Чкаловск (Оренбург), тогда относившийся к Южно-Уральскому военному округу.
Недалеко от города Чкаловск (в 10-20 км) располагались так называемые «Павловские лагеря», где был дислоцирован 365 запасной стрелковый полк, т.е. полк, считавшийся подготовленным к боевым действиям (в отличие от учебных полков и учебных бригад).
Те же самые полуземлянки, как в осовиахимовских лагерях для размещения личного состава,
клуб для демонстрации кинофильмов, столовая-навес, пыльная степь кругом, жара (это – лето 1944 года), блохи, не дающие спать по ночам. Ночью встаешь, выходишь из землянки, снимаешь нижнее белье и вытряхиваешь из него блох, ложишься спать. Потом то же самое. И так три раза за ночь.
Запасные полки были своего рода резервными. В любую минуту они могли быть подняты по тревоге, погружены в эшелоны и отправлены на фронт для пополнения понесших потери частей и подразделений пехоты в виде маршевых рот.
Т.е. в запасных полках не готовили специалистов, как в учебных полках, а готовили, как обычную пехоту из вновь призванных новобранцев и выписанных из госпиталей рядовых. Лишь бы умели винтовку держать и гранату кидать. Одним словом, пу**е мя*о.
Два слова о питании в тыловых частях (учебных и запасных). В Красной Армии существовало несколько норм питания:
- норма № 1 – фронтовики. Питание хорошее, но не регулярное, зависело от подвоза;
- норма № 2 – прифронтовые части, включая госпитали. Нормальное питание;
- норма № 3 – тыловые части (учебные, запасные). Голодная норма;
- норма № 9 – военные сухопутные училища;
- нормы с 4 по 8 – спецнормы для авиации, моряков, подводников и т.д.
Самая плохая, скудная и голодная норма была № 3. Но надо отдать должное, даже эта норма в условиях войны была лучше карточек гражданского населения.
Что такое норма № 3 очень хорошо описано в повести прошедшего учебно-тыловые части, Виктора Петровича Астафьева «Проклятые и убитые».
Норма в артучилище, о котором я уже писал раньше, была № 9, но для меня, растущего 17-летнего организма, этого было недостаточно. Собственно, поэтому все мои мысли и были о еде и сне. Остальные курсанты «старики» имели в Белорецке баб, которые за постель их подкармливали. А незначительная часть восемнадцатилетних курсантов была из местных, из близлежащих населенных пунктов. И их подкармливали родственники.
Оригинал статьи находится здесь
Продолжение здесь
Спасибо, что дочитали. Если Вам интересна эта тема, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжение.