Роман “Мать звезды” глава 100
Зинаида Митина с рождения была чересчур серьёзной. До замужества никаких вольностей себе не позволяла. Замуж вышла по взаимной любви и девственницей, как и подобает приличной девушке.
В Петра она влюбилась сразу: молодой, красивый, высокий, грудь в орденах. Её не испугали ни его ранения, ни то, что он эвакуированный и гол как сокол.
Жить молодые стали у матери Зинаиды. Пётр без дела после работы минуты не сидел: то рыбы наловит, то добычу с охоты принесёт, то крышу в доме подлатает. Тёща зятем нарадоваться не могла, только и хвалила: «Петруша то, Петруша сё».
И Зинаида Пётру под стать — хозяйка отменная: хоть сварить, хоть сшить, хоть пирог испечь — всё в руках спорится и в доме всегда порядок и чистота.
Сначала сын родился, потом дочь, квартиру двухкомнатную дали, машину «Волгу» купили — жить бы да радоваться. Но пошёл между ними какой-то разлад. Всё чаще Пётр задерживался на работе и приходил частенько навеселе. Осколочные ранения донимали его денно и нощно, но стоило выпить и расслабиться, так облегчение наступало и боль ненадолго затихала.
Начнёт его Зинаида отчитывать, что не трезвым с работы пришёл, а он ей спокойно в ответ: «Зинуля, милая моя, не сердись. Раны болят, а выпью сразу легче. Ты же у меня золото, всё понимаешь». Разденется, умоется и спать ляжет тихо-мирно.
И Зинаида понимала его и жалела: «Мой Петруша лучше всех! Другого такого больше нет и не будет».
Жили Митины дружно, отдыхали вместе, а тут, как назло, Зинаида заболела: путёвку в Гагры ей Пётр выхлопотал в профкоме и отправил её отдыхать. А она как сердцем чувствовала и ехать категорически отказывалась, но муж нашёл нужные слова: «Подлечись, Зинуля, путёвку дали — глупо не съездить. Ты мне живая нужна. Езжай и ни о чём не думай. Сын в армии, дочке шестнадцать. Мы без тебя справимся. Главное, чтобы ты была здорова».
И закрутила их жизнь, завертела. Пётр пока жена в санатории отдыхала с Татьяной Ширяевой связался да дочь прижил. Соблазнился на молодую прелестницу и не устоял.
А Зинаиду в санатории с интеллигентным красавцем за один стол в столовой посадили. И влюбилась она в него по уши, да так, как в молодости себе не позволяла. Боролась она с искушением каждый день да сдалась перед самым отъездом. Возлюбленный её тут же пообещал с женой развестись и на ней жениться, и она согласилась: «Приеду домой, сразу с мужем поговорю и признаюсь, что больше ему не верна».
Да жизнь-то по-своему распорядилась: как узнала Зинаида, что муж ей изменил, да ещё и с молодой, так и решила для себя: «Не отдам его никому! Мой Петруша, мой. Вместе всё нажили, вместе и доживать свой век будем да внуков растить».
Написала она своему курортному любовнику письмо: «...Прости, если сможешь. Не стану я свою семью рушить. Помнить тебя буду пока жива. Не смогу я эти мгновения женского счастья забыть...»
Месяца через два к Зинаиде пришло письмо. Она бегло его прочла и ужаснулась:
«...Да чтобы тебе ни дна ни покрышки. Муж мой из-за тебя руки на себя наложил... Сорок дней нет его с нами. И что он только в тебе нашёл, не понимаю, но знаю одно, что не будет тебе счастья ни на этом свете, ни на том. Вспомнишь меня, когда твоего мужа не станет, и поймёшь тогда, каково мне сейчас...»
И не стало Зинаиде счастья. Совесть мучила, что из-за неё человек жизни лишился, а семья кормильца.
Муж с обширным инфарктом в больницу попал. В церковь ходить стала, грехи свои замаливать, только чтобы муж на ноги поднялся.
А когда Петра из больницы выписали, обрадовалась она: «Отмолила грех-то! Сняла молитвой проклятье, теперь всё наладится и опять заживём душа в душу как раньше».
Про измену мужа старалась не вспоминать, и не вспоминала до тех пор, пока молодая любовница в соседнем подъезде не поселилась. И опять она вспомнила про проклятье: «Неужто Петруша мой умрёт? Да нет, он хоть и болеет, но крепкий у меня. Алёнку бы только от него отвадить, чтобы глаза ни мне ни ему не мозолила, тогда и здоровье его окрепнет. Вот только отвадить-то как? Вчера как услышала его слова: “И я тебя попрошу, когда меня не станет, расскажи Алёнке, кто её настоящий отец”, так до сих пор в себя прийти не могу. Предчувствует он смерть свою, что ли? И поделиться-то мне со своей бедой не с кем. Молиться надо, молится, или всё же мужу признаться в измене? Один раз изменила и страдаю без конца и края. Не справедливо это, не справедливо. Как же мне от проклятья избавиться и от Таньки с Алёнкой заодно? Мой Петруша, мой и ничей больше».
© 28.07.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение 101 Я не твоя мама
Предыдущая глава 99 Как же дальше-то жить
глава 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"
Прочесть "Деревенские посиделки"
Прочесть "Дневник Ленки из магазина"