Картина Юрия Пименова "Мокрые афиши" кажется кадром из старого фильма.
Фильма про Москву, над которой встает зеленый восход и где-то бродит оранжевый кот.
В шестидесятые вообще любили яркие тона - желтые ботинки, оранжевое небо... Наверное потому, что тем, кто тогда был молод, очень хотелось, чтобы мир стал веселым и ярким.
Булат Окуджава тоже оттуда, из той Москвы и из той блестящей плеяды шестидесятников.
Кто были мы, шестидесятники?
На гребне вала пенного
в двадцатом веке как десантники
из двадцать первого.
И мы без лестниц, и без робости
на штурм отчаянно полезли,
вернув отобранный при обыске
хрустальный башмачок поэзии, - писал Евтушенко.
"...может быть, нелепо, спотыкаясь, ошибаясь, но все-таки именно эти люди создали ту, пока еще не очень благополучную свободу, которую мы имеем.", - сказал Булат Шалвович в одном из интервью.
И вся поэзия Булата это путь к свободе - путь без лестниц и без робости - даже в шуточной песенке про пиратов и их возвращение в Портленд.
А это потому, что
У поэта соперников нету —
ни на улице и не в судьбе.
И когда он кричит всему свету,
это он не о вас — о себе.
Руки тонкие к небу возносит,
жизнь и силы по капле губя.
Догорает, прощения просит:
это он не за вас — за себя.
Но когда достигает предела
и душа отлетает во тьму...
Поле пройдено. Сделано дело.
Вам решать: для чего и кому.
То ли мед, то ли горькая чаша,
то ли адский огонь, то ли храм...
Все, что было его,— нынче ваше.
Все для вас. Посвящается вам.
Обо всем этом 29 июля на концерте Олега Погудина.
БИЛЕТЫ: https://clck.ru/PaWf9