VIII столетие — эпоха великих событий и драматических сюжетов, оставшаяся в памяти человечества как «век Просвещения». Ньютон, Гарвей и Левенгук, Сведенборг и Шастанье, д’Аламбер, Дидро и Вольтер —естествоиспытатели, мистики и философы — своими деяниями расшатали привычные представления о Боге и окружающем человека мире. Европейское общество охватило могучее стремление познать тайны физического и духовного бытия.
Брожение умов стало питательной средой для авантюристов. Самозваные пророки и целители, политические проходимцы, алчные уголовники, хитрые мошенники, половые извращенцы, мистики, масоны и революционеры… Потемкин и Пугачев, княжна Тараканова и Картуш, маркиз де Сад и Казанова, и многие-многие другие. Наконец, две самые прославленные личности, чьи имена стали фирменным знаком столетия — два лжеграфа, «великие волшебники», якобы постигшие все тайны Вселенной, Калиостро и Сен-Жермен. Калиостро мы обсуждали тут - магистр и верховный иерарх всего сущего, а вот секрет последнего так и остался неразгаданным.
До сих пор…
"Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая. Над ним смеялись, как над шарлатаном, а Казанова в своих «Записках» говорит, что он был шпион; впрочем, Сен-Жермен, несмотря на свою таинственность, имел очень почтенную наружность и был в обществе очень любезный."
Так написано в пушкинской «Пиковой даме» — ведь именно Сен-Жермен поведал Наталье Голицыной, послужившей прототипом для старухи-графини, роковую тайну трех карт.
Прижизненный портрет Сен-Жермена.
Он объявился внезапно, не имея, казалось, никакого прошлого. На прямые вопросы о своем происхождении обычно молча и загадочно улыбался. Он путешествовал под разными именами, но чаще всего называл себя графом де Сен-Жермен, не имея, правда, никаких законных прав на этот титул, под которым его знали в Берлине, Лондоне, Гааге, Санкт-Петербурге и Париже. Несмотря на темное происхождение и загадочное прошлое, он быстро стал своим человеком в высшем парижском обществе и при дворе короля Людовика XV. Впрочем, это не так уж удивительно — путешествовать инкогнито в те дни было весьма модно (вспомните хотя бы бомбардира «Петра Михайлова» или Павла Петровича, «графа Северного»).
На вид это был довольно изящный мужчина среднего роста и возраста, где-то между 40 и 50 годами, причем на протяжении нескольких десятилетий, пока он колесил по Европе, внешний облик его не менялся. Смуглое, с правильными чертами, лицо его носило отпечаток незаурядного интеллекта.
Сен-Жермен абсолютно не походил на типичного авантюриста того времени, каким был Калиостро.
Во-первых, Сен-Жермен не нуждался в деньгах и вел роскошный образ жизни. Он питал явную слабость к драгоценным камням и, хотя одевался очень просто, во все темное, его туалет всегда был украшен большим количеством бриллиантов. Кроме того, граф носил с собой небольшую шкатулку, битком набитую прекрасными драгоценностями, которые с охотой демонстрировал (хотя, возможно, это были искусно изготовленные стразы). Источник его богатства оставался неизвестным.
Во-вторых, Сен-Жермен отличался прекрасными манерами и был безупречно воспитан. Калиостро, выдававший себя за аристократа, в обществе вел себя невоспитанно и выглядел, как выскочка. А Сен-Жермен был явно человеком светским. Он с одинаковым достоинством держал себя и с королями, и с представителями аристократии, и с людьми науки, и, наконец, с простонародьем.
В-третьих, Сен-Жермен был блестяще образован и в совершенстве владел всеми основными европейскими языками. С французами, англичанами, итальянцами, немцами, испанцами, португальцами, голландцами он говорил на их наречиях, причем так, что они принимали его за соотечественника. Калиостро, на всех языках, которыми владел, говорил одинаково скверно, с чудовищным сицилийским акцентом. А Сен-Жермен, кроме вышеупомянутых, прекрасно знал также венгерский, турецкий, арабский, китайский и русский языки.
Он был великолепным музыкантом, отлично играл на скрипке, арфе и гитаре, очень неплохо пел. Известно, что он написал несколько небольших опер и музыкальных пьес. Он вообще был поклонником многих искусств, особенно живописи, довольно прилично рисовал (причем его картины светились в темноте).
Людовик XVI любил женщин и чужие секреты.
Сен-Жермен интересовался и естественными науками, например, химией. Впрочем, алхимики в ней всегда неплохо разбирались. Поговаривали, что Сен-Жермен владел секретом «ращения» драгоценных камней. Так, в 1757 г. граф взял у Людовика XV большой алмаз с трещиной, значительно снижавшей его ценность, а через пару дней вернул камень уже безо всякого изъяна, от чего его стоимость увеличилась вдвое. Впрочем, возможно, что Сен-Жермен просто подменил алмаз похожим камнем, чтобы войти в милость к французскому монарху. Хотя этот трюк он повторял несколько раз и с разными людьми, а ведь на всех алмазов не напасешься…
Истинным коньком Сен-Жермена была история. Он повествовал о царствовании какого-нибудь Франциска I или Людовика XIV, скрупулезно описывая внешность королей и придворных, имитируя голоса, акценты, манеры, потчуя присутствующих яркими описаниями действий, мест и лиц. Он никогда не утверждал, что являлся очевидцем давних событий, но у слушателей создавалось именно такое впечатление.+
Хотя о себе граф предпочитал не говорить, иногда, словно случайно, он «проговаривался», что ему якобы приходилось беседовать с древними философами или правителями. «Я всегда говорил Христу, что он плохо кончит», — самая известная из таких обмолвок. Сказав нечто подобное, он затем спохватывался как человек, сболтнувший лишнее.
Порой появление графа приводило в растерянность пожилых аристократов, припоминавших вдруг, что они уже встречали этого человека — давно, еще в детстве или юности, в светских салонах времен Короля-Солнце. Причем с тех пор он совершенно не изменился.
Легенды о Сен-Жермене.
О нем ходили всякие небылицы. Поговаривали, что ему 500 лет, что он познал секрет философского камня. Расхожим определением стало «зеркало Сен-Жермена» — некий магический артефакт, в котором можно увидеть события будущего. В нем якобы граф показал Людовику XV судьбу его потомства, и король едва не потерял сознание от ужаса, когда узрел обезглавленным внука-дофина.
В архивах инквизиции сохранился записанный со слов Калиостро рассказ о посещении им Сен-Жермена. Авантюрист встретился с Сен-Жерменом в Гольштейне, где якобы был посвящен графом в высшие мистические степени ордена тамплиеров. Во время посвящения гость и заметил пресловутое зеркало. Он также утверждал, будто видел и сосуд, в котором граф хранил свой эликсир бессмертия.
Казанова в мемуарах описывает встречу с Сен-Жерменом, которого он посетил во французском Турне. По его словам, граф выглядел как истинный колдун — в странном платье восточного покроя, с длинной, до пояса, бородой и жезлом из слоновой кости в руке, в окружении батареи тиглей и сосудов загадочного вида. Взяв у Казановы медную монету в 12 су, Сен-Жермен положил ее в специальный очаг и совершил над ней некие манипуляции. Монета расплавилась, и после того, как она охладилась, граф вернул ее гостю.
«Но это же чистейшее золото!» — изумленно вскричал Казанова, который, тем не менее, заподозрил в этом действе некий трюк. Однако он положил монету в карман и впоследствии подарил ее голландскому маршалу Кейту.
Широкое распространение получил рассказ о слуге Сен-Жермена, которого стали расспрашивать о том, правда ли, что его хозяин встречался с Юлием Цезарем (вариант — Христом), на что лакей якобы ответил: «Извините, но я состою на службе у господина графа всего только триста лет». Впоследствии те же шутки откалывал и Калиостро.
Правда, ряд невероятных историй, связанных с именем Сен-Жермена, могут быть плодом «коллективного творчества», так как известны случаи существования нескольких двойников графа, судя по всему — обычных мошенников. Наиболее прославленным из них был тип, именовавший себя лордом Гоуэром в Париже в 1760-х годах. Этот авантюрист очень любил рассказывать о своих встречах с разными христианскими святыми.
Часто Сен-Жермен покидал Францию, ставшую его штаб-квартирой, и мелькал в различных европейских столицах под разными именами. Италия, Голландия, Англия, германские княжества — то тут, то там появлялись и исчезали итальянец маркиз ди Монферра, испанец граф Белламар, португалец маркиз д’Аймар, немец кавалер фон Шенинг, англичанин лорд Уэлдон, русский граф Солтыков, венгр граф Цароки, француз де Сен-Ноэль… Не будь свидетельств тех, кто лично знал этого человека, и впрямь можно было бы подумать, что вся эта аристократическая толпа — отдельные люди.
Многие считали Сен-Жермена шпионом, точнее, «вольным агентом», выполнявшим за деньги щекотливые поручения европейских монархов. Граф мог быть неофициальным дипломатическим курьером или посредником в тайных переговорах — отсюда, дескать, и непонятные, но явно солидные доходы. Что ж, эта версия вполне разумна, хоть и не объясняет многие загадки, связанные с именем Сен-Жермена. Иногда графа арестовывали (например, в 1743 г. в Англии как якобитского лазутчика), но всегда отпускали с извинениями.
В 1755 г. Сен-Жермен, похоже, побывал в Индии, куда он сопровождал еще одного знаменитого авантюриста, генерала Роберта Клайва, заложившего основу британской гегемонии в этом регионе. Затем граф возвращается в Париж, где настолько входит в милость к Людовику XV, что тот предоставляет новому любимцу замок Шамбор для занятия алхимическими опытами.
Однако в 1760 г. граф надолго покидает Францию, поссорившись с королем. Его даже хотели бросить в Бастилию, то ли из-за истории с королевским алмазом, который Сен-Жермен якобы должен был продать в Гааге, а тот оказался фальшивым, то ли из-за интриг, связанных с тайной дипломатией (шла Семилетняя война и, возможно, наш герой был посредником в секретных переговорах с Пруссией). Весной этого же года
Сен-Жермен объявляется в английской столице, о чем в крайне почтительных выражениях сообщает «Лондон Кроникл».
Через некоторое время граф вновь исчезает из поля зрения. Согласно одной из версий, Сен-Жермен побывал в России.
Сен-Жермен в России
Противоречивы сведения о причинах и обстоятельствах визита графа Сен-Жермена в далекую Россию: даже о датах этой поездки идут споры. Скорее всего, граф прибыл в Петербург по приглашению своего давнего знакомого и друга, известного итальянского художника графа Пьетро Ротари, работавшего тогда в русской столице в качестве придворного живописца. Есть, правда, основания полагать, что уже тогда Сен-Жермен был знаком с Григорием Орловым и приехал в Северную Пальмиру по его приглашению.
В Петербурге Сен-Жермен в сопровождении художника посещал самые известные семейства - Разумовских, Юсуповых, Голицыных... Как обычно, очаровал своих слушателей виртуозной игрой на скрипке. И даже посвятил написанную им музыкальную пьесу для арфы графине А.И.Остерман, урожденной Талызиной. Общался он и с торговцем Маньяком, который занимался скупкой и продажей драгоценных камней. Этот негоциант откладывал дефектные камни и передавал их графу, с тем "чтобы тот придавал им исходный блеск..
Бывал Сен-Жермен и у княгини Голицыной, правда, неизвестно, у которой именно. Зато точно известно, что жил Сен-Жермен в Графском переулке около Аничкова моста на Невском. Пробыл в Петербурге граф недолго. Когда в начале июля 1762 года произошел переворот и Петр III был свергнут своей супругой Екатериной Алексеевной, графа Сен-Жермена в столице уже не было. Тем не менее, ходили упорные слухи, что он принимал участие в подготовке переворота и был чуть ли не одним из активных заговорщиков, хотя "его имя нигде среди прочих не цитируется".
Однако Ф.Тастевэн в книге "История французской колонии в Москве" без обиняков заявляет, что знаменитый Сен-Жермен "организовал переворот 1762 года, в результате которого император Петр III лишился сначала престола, затем жизни". А исследовательница жизни Сен-Жермена англичанка Купер-Оукли пишет, что "граф Сен-Жермен был в этих краях в эпоху Петра III и покинул Россию по восхождении Екатерины II на престол...". Будто бы даже был удостоен звания генерала русской армии.
Во всяком случае, наша отечественная исследовательница О.Володарская говорит в своей работе "Вслед за таинственным графом": "Неоспоримым является факт, что Сен-Жермен находился в России в 1760-1762 годах и вместе с братьями Орловыми сыграл заметную роль в дворцовом перевороте, который 28 июня 1762 года возвел на российский трон новую императрицу".
Великая княгиня Екатерина отличалась тонкой талией, прекрасной кожей и зовущими к поцелуям губами. В пятнадцать лет, совсем еще юной, когда она называлась Софией-Фредерикой-Августой и была ангальтцербскои принцессой, ее отдали замуж за двоюродного брата - Петра, сына герцога Голштинского и его жены Анны, дочери Петра I, и племянника царицы Елизаветы Петровны. Он тоже был немцем и стал наследником российского престола по воле тетки Елизаветы. У него была скверная репутация: мерзкий шут, похожий на маленькую обезьянку, коварный обманщик и трус. Он был несносен.
И будущая императрица уже в ту пору стала окружать себя поклонниками. Сначала она обратила благосклонный взгляд на молодого и красивого офицера Сергея Салтыкова. Он ухаживал за ней в 1752 году. Через год-полтора после их сближения Екатерина родила сына, будущего царя Павла I. Великая княгиня любила Сергея Салтыкова, но однажды она напрасно прождала его всю ночь.
"Моя гордость не позволила мне простить измену!" - писала Екатерина. Она порвала с ним и заменила неверного любовника на юного и неопытного Станислава-Августа Понятовского, который отдал ей свою невинность и подарил ребенка. Петр III признал его, как своего.
В 1760 году Екатерина рассталась с Понятовским. Он вернулся в Польшу, а она быстро утешилась - будущая царица была еще очень молода. В 1761 году она мечтала и вздыхала о неотразимом поручике Григории Орлове, об этом "гиганте с лицом ангела". Он служил в полку, который охранял дворец, вместе с четырьмя братьями. Вскоре, в июле 1762 года, Григорий Орлов и его братья помогли Екатерине взойти на престол, низвергнув ее супруга, Петра III.
Был ли Сен-Жермен замешан в событиях, разыгравшихся при царском дворе? В подтверждение того, что Сен-Жермен все же был причастен к ним, приводят свидетельство собирателя прошлого века Пыляева. Ему удалось приобрести в Петербурге на аукционе нотный листок с мелодией для арфы, помеченный 1760 годом, - сочинение графа Сен-Жермена в красивом переплете из красного сафьяна. Ноты были посвящены графине Остерман и подписаны Сен-Жерменом.
Если это так, то выходит, что граф пробыл в русской столице около полутора лет и покинул ее накануне переворота. Впрочем, абсолютно достоверных данных о его пребывании здесь нет. Ничего не дало и расследование П. Шакорнака, установившего лишь, что у Сен-Жермена "не было никаких сношений с Екатериной II" и что в официальных документах того времени, согласно справке, полученной Шакорнаком в 1932 году в ленинградском архиве, "имя Сен-Жермена нигде среди прочих не упоминается".
Как вы вижите, никаких документальных свидетельств русского вояжа графа участники этих событий не оставили, — есть лишь косвенные данные.
Так, сохранился рассказ маркграфа Брандербург-Ансбахского, у которого Сен-Жермен гостил некоторое время. Немец был свидетелем очень теплой встречи своего гостя с графом Алексеем Орловым-Чесменским в Нюрнберге в 1774 г. Причем Орлов горячо обнял Сен-Жермена, прибывшего на встречу одетым в форму русского генерала (!), называл его caro padre («дорогой отец»), а после совместного обеда надолго уединился с ним в кабинете для важного разговора.
Есть и свидетельство еще одного немца, служившего некоторое время в русской гвардии, а затем написавшего мемуары (тогда была такая полезная для современных историков мода — по любому поводу кропать воспоминания). Однажды этот ландскнехт играл в бильярд с другим Орловым, царским фаворитом Григорием, который, рассказывая о перевороте 1762 г., будто бы упомянул о роли Сен-Жермена в следующих выражениях: «Кабы не он, то и ничего бы не было».
Предполагали, что в Петербурге Сен-Жермен действовал под именем Одара, сыгравшего известную роль в то время. Он был адвокатом при городской торговой палате, но незнание русского языка помешало ему исполнять эту должность. Тогда при поддержке княгини Дашковой, одной из вдохновительниц переворота, итальянец пытался стать секретарем Екатерины, но и эта попытка не удалась. В конце концов, он получил должность интенданта в загородном доме Петра III в Ораниенбауме. Незадолго до переворота его видела там Дашкова, о чем пишет в своих мемуарах.
Заманчиво, конечно, представить, что Сен-Жермен под именем Одара вошел в доверие Петра III и помогал заговорщикам. И все же едва ли есть веские основания отождествлять Одара с Сен-Жерменом.
Наполеон III пытался расколоть «орешек Сен-Жермена».
Сен-Жермен долго кружил по Европе, а около 1770 г. вновь оказался в Париже, однако через четыре года, после смерти Людовика XV, граф покидает Францию и уезжает в Германию.
А вот дальше он как бы раздвоился. Один Сен-Жермен живет у ландграфа Карла Гессен-Кассельского, страстного поклонника алхимии и тайных наук, ставшего преданным почитателем нашего героя со времен их знакомства в Италии. Затем он едет в Эккернфорн, в Гольштейне, где и умирает, согласно записи в церковной книге, 27 февраля 1784 г. Похороны состоялись 2 марта, впрочем, место погребения неизвестно.
А другой Сен-Жермен сначала удаляется в Шлезвиг-Гольштейн, в полном одиночестве проводит там несколько лет в принадлежавшем ему замке, и только затем едет в Кассель, где тоже умирает, но якобы уже в 1795 г. (могилы также не существует). А может, он вообще не умер?
Посмертная жизнь Сен-Жермена.
Странная кончина этого любопытного субъекта не могла не вызвать толков. В качестве года смерти Сен-Жермена чаще называется 1784-й. Однако имеются свидетельства людей, встречавших Сен-Жермена уже после его официальной кончины. Правда, определенную роль здесь может играть существенная путаница в датах смерти: более 10 лет — срок немалый… И если человек, лично знавший Сен-Жермена, узнавал из газет о его смерти, а затем встречал графа здоровехоньким — это не могло не породить новых легенд.
Так, в 1785 году в Париже состоялась встреча масонов. Сохранился список участников, среди которых значится и имя Сен-Жермена. Есть косвенные слухи, что он якобы виделся с Екатериной II в Петербурге в 1785 или 1786 годах. В 1788 году французский посланник в Венеции граф де Шалон столкнулся с мнимым покойником на площади св. Марка и недолго беседовал с ним. В 1793 году в Париже, незадолго до своей смерти, графа якобы видели принцесса де Ламбаль и Жанна Дюбарри (правда, эти «свидетельства» особо сомнительны — на зверски убитых во время якобинского террора жертв можно списать любые бредни).
В 1814 г. престарелая аристократка мадам де Жанлисс, в молодости хорошо знавшая Сен-Жермена, встретила его в австрийской столице, где в это время проходил знаменитый Венский конгресс (по другой версии, это свидание случилось там еще позже — в 1821 г.). Граф, по своему обыкновению, ничуть не изменился, но, когда пожилая дама бросилась к нему с объятиями и расспросами, он, сохраняя неизменную учтивость, через несколько минут ретировался. Конечно, это мог быть просто похожий на Сен-Жермена человек, из вежливости не пожелавший расстроить дряхлую даму.
Когда уже никого из свидетелей деяний Сен-Жермена не осталось в живых, таинственного графа якобы встретил в Париже британец Альберт Вандам — на это раз под именем английского майора Фрэзера (тот, дескать, был очень похож на сохранившиеся портреты нашего героя и также отличался многими талантами). Имеются «свидетельства» о появлениях Сен-Жермена во французской столице в 1934 и 1939 годах. Правда, эти утверждения уже сложно воспринимать всерьез.