Геннадий Александрович Попов (1940 -1997 гг.) родился в Воронежской области, но практически всю сознательную жизнь прожил в Тамбове. После школы работал в поле прицепщиком, заведующим свинофермой, зоотехником. Талантливый руководитель был быстро выдвинут на партийную работу и возглавил отдел сельского хозяйства и пищевой промышленности Тамбовского обкома КПСС.
Во власти не прижился за свой крутой казачий норов, бескомпромиссность и прямоту суждений. Не задумываясь, шёл поперёк «линии партии», смело сочинял «на злобу дня» острые политические памфлеты и ядовитые эпиграммы. Он не был обычным диссидентом, просто на дух не переносил двурушничество и несправедливость. С карьерой номенклатурного партработника расстался громко.
Профессиональным официальным писателем стал в... пятьдесят лет. При этом литературное наследие поэта необычайно богато – от малых сатирических форм до замечательных детских стихов и философских произведений. Особое место в творчестве Попова занимает любовная лирика.
Звонок
– В метель такую! Против ветра...
Уж переждал бы ты пургу...
– Да что там, дед, – пять километров.
Я потихоньку добегу.
– Ну, а успеешь ты по свету?
А то ведь в темень, без дорог...
– Успею... – С Богом! – Бога нету!
НУ И НАХАЛ! – подумал БОГ,
Остервенев, метель ревела,
Но он ей был не по зубам,
И шёл вперёд маршрутом смело,
Свой путь сверяя по столбам.
Шагал, в сугробах утопая,
За голенищами сапог
Снег, набиваясь, тихо таял...
НУ ЧТО, ПОПАЛ? – подумал БОГ,
В селе в почтовый домик быстро
Вошёл, снял шапку с головы,
И девочка – телефонистка
Вскочила в удивленьи: – Вы?
Кивнув устало головою,
Сказал: – Звони, я точно в срок...
И закрутился диск юлою...
ЧТО ЗА ЧУДАК? – подумал БОГ.
– В субботу трассу мы кончаем! –
Кричал он через треск и вой –
Люблю, целую, обнимаю!
Жди, дорогая, вечно твой!
Он девушке пожал ладошку
И снова вышел за порог.
Метель хлестнула жёсткой крошкой...
НУ И МУЖИК! – подумал БОГ,
И снова по снегам шагал он,
Не замечая ничего,
И только вьюга обжигала
Лицо счастливое его...
* * *
– Как ты пролез сквозь кашу эту?
Знать, Бог тебя в пути сберёг!
– Есть, дед, любовь, а бога нету!
– НУ... НЕТ, ТАК НЕТ, – смирился БОГ.
(здесь и далее орфография и пунктуация стихов – Геннадия Попова)
В «лихие» 90-е годы, когда месяцами не платили зарплату, на улицах разномастная «братва» напропалую палила друг в друга, а в арендованных «деловыми людьми» книжных магазинах все полки были завалены только «варёными» джинсами и турецкими свитерами, Геннадий Попов просто не находил себе места от возмущения и боли за русскую культуру.
Поэзия не пользуется спросом
Я потрясён. Я мучаюсь вопросом:
Что это – очерствение сердец?
Поэзия не пользуется спросом! –
Сказал мне в книжной лавке продавец.
Не понял я, он повторил мне снова:
– Не интересен «нынешним» поэт –
Не только на какого-то Попова! –
На Пушкина и Блока спроса нет!
Так что ж? Поэты гимн поют напрасно
Природе, дружбе, матери, любви...
И славят то, что вечно и прекрасно,
На строчки души разорвав свои?!
Поэзия не пользуется спросом –
Что может быть ужасней на Руси?!
Поэзия не пользуется спросом...
О, Господи, прости нас и спаси!
В последние годы жизни Попов всё реже общался со своими старыми приятелями и знакомыми. Пережив большую личную трагедию, он стал нечасто заходить в Дом печати, а когда заглядывал туда, бывал грустен и немногословен. Многие бывшие его обкомовские коллеги старались «от греха подальше» обходить опального поэта стороной. Не все писатели тоже считали его «своим». Иногда даже позволяли себе подтрунивать над его творчеством: «Гена, литература – это очень серьёзное и кропотливое дело. А ты свои сатирические «вирши» выдаёшь экспромтом за несколько секунд!»
«Поспешишь – людей рассмешишь!» – не моргнув глазом, отвечал Попов своим критикам.
* * *
Дорогие ушедшие гости!
Лишь пустая посуда, да кости...
Я не жаден, конечно, но всё же
С каждым годом мне гости дороже...
* * *
Поэт молодой! Не дадут
Твой голос услышать, хоть тресни:
«Маститые» громко поют
Свои «лебединые» песни!
* * *
Да, невесомость испытал
Уж не один планеты житель,
Но кто в историю попал,
А кто – всего лишь в вытрезвитель...
* * *
Не спешит привычек увяданье.
В прошлое нет-нет, да занесёт...
Ляпнул я вчера, ведя собранье:
– Следующий тост произнесёт...
Геннадий Попов очень остро, с большой болью в сердце перенёс развал Советского Союза. Внезапно, один за другим стали уходить из жизни близкие ему люди. Он мало с кем делился своими тяжёлыми мыслями, никого не «воспитывал» и не учил жить «правильно». Помню, только однажды, когда один начинающий журналист на «дружеской посиделке» в Доме печати позволил себе высказать вульгарное и «единственно верное» мнение о жизни и смерти, Попов резко его одёрнул: «Эх, салага, что ты в жизни видел...»
В середине 90-х врачи обнаружили у поэта тяжёлую, практически неизлечимую болезнь:
Не завидую я молодым –
Пожилому завидую люду:
Молодым я когда-то уж был,
А вот старым, наверно, не буду...
За свою жизнь Геннадий Попов бороться не стал... Почему? Кто знает...
Лучшим не везёт
Вчера, вёрст сто проехав с гаком,
Вдали оставив шумный мир,
В пруду мы наловили раков,
И на поляне грянул пир.
Рыбацкой верные морали,
не посчитали мы за труд –
И крупных раков отобрали,
А мелких побросали в пруд.
В воде, посоленной покруче,
Кипели раки на огне...
Смерть выбирает самых лучших! –
Подумалось с тоскою мне.
Близким друзьям поэт признавался, что никогда не мечтал о политической или поэтической карьере, деньгах, славе. Главным в жизни он считал «даже не борьбу за счастье и светлое будущее всего прогрессивного человечества», а простую любовь к женщине.
Перед своим уходом Геннадий Попов написал стихотворение на собственную смерть, в котором горько и с присущей ему иронией объяснил причину предстоящей трагедии.
Я, конечно, как и все, умру,
Только очевидно рановато
Провалюсь я в чёрную дыру,
В ту, куда уходят без возврата.
А поскольку я – донской казак,
Будет шашка на плите с подковой.
И напишут коротко, вот так:
«Умер от любви... Бедовый!»
Альберт Зверев
Фото из архива автора
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал «Притамбовье»