На дворе 1986 год. На дворе лето. Я приехал на школьные каникулы в свой родной Кенигсберг. В моем магнитофоне постоянно играет самая модная в это время группа – Modern Talking. Незадолго до этого я познакомился и почти влюбился в девочку, которая удивительным образом была похожа на Томаса Андерса :))) Мы с друзьями уже успели разучить самые крутые движения брейк-данса, часами отрабатывая не только походку роботов, но и сложные акробатические штуки из арсенала гимнастов… Менее продвинутые наши сверстники слушают Arabesque и VideoKids (никто тогда не знал, что их вокал копирует голос Дятла из диснеевских мультиков, потому что никто не видел этих мультиков). А их родители продолжают слушать «итальянцев»…
Как же прикольно вспоминать юность!.. Тут, бывает, вчерашний день забываешь напрочь, а многие моменты многолетней давности всплывают в памяти с такой точностью и ясностью, когда события сплетались в целые истории, каждый день – какая-то особенная веха… А каждое лето вообще – это маленькая жизнь…
И вот в один из таких эпохальных дней мой старший брат по непонятным причинам позвал меня вместе со своей компанией на концерт, проходивший на стадионе «Балтика». До этого он никогда меня с собой никуда не брал: все-таки пять лет разницы в том возрасте – это целая пропасть. И я пошел с ним, даже не зная, кто там будет выступать…
Концерт оказался обычным попсовым мероприятием. На сцене сменяли друг друга какие-то певцы и певицы, звучали какие-то шлягеры. Интересной была только одна танцевальная группа, исполнявшая брейк в красивых блестящих костюмах. Публика спокойно сидела на трибунах, стандартно хлопая каждому очередному выступавшему.
Стемнело. Концерт подходил к завершению, включились прожектора стадиона, освещая сцену перед выходом последнего коллектива. В этот момент я почувствовал, что атмосфера на нашей трибуне как-то незаметно меняется. Оживилась молодежь, ближе к сцене начали подтягиваться откуда-то взявшиеся длинноволосые парни в кожаных проклепанных куртках, остальные подскочили со своих мест и ждали чего-то уже стоя на лавках. Напряжение нарастало.
И тут раздался рев гитар, и на подмостки выскочили музыканты, внешний вид и поведение которых совсем не было похоже на то, что я видел ранее. Энергия тяжелых аккордов и мощного барабанного ритма просто хлынула на трибуны. А ей навстречу ринулась сумасшедшая энергия публики. Все вокруг мгновенно ожило, заколыхалось в едином бешеном драйве: скачущие по сцене гитаристы и машущий головой вокалист, свист и крики толпы и тысячи вытянутых вверх рук с растопыренными пальцами… Это была группа «Круиз»…
Я не знал тогда, что именно в этот год они вдруг поменяли свой стиль на heavy metal, и по этой причине оказались фактически под запретом. Я, вообще, впервые слышал такую тяжелую музыку: до этого мои познания о роке заканчивались на попсовых «Динамике» Кузьмина и группе «Диалог». Для меня этот концерт оказался самым настоящим открытием, волшебной дверью в новый дивный мир:))
На следующий день, все еще находясь под впечатлением от увиденного и услышанного, я потребовал у своего брата дать мне послушать что-нибудь из зарубежного «металла». Вечером он вернулся с кассетой, подписанной фломастером. Взял у кого-то послушать на один день. На одной стороне значилось «Kick Axe”, на другой – «Van Harden”. Видимо, так кто-то написал имя гитариста Eddie Van Halen. Информации ведь у рокеров-меломанов не было практически никакой: ни журналов, ни ТВ-программ, ничего… Обрывочные сведения люди черпали из передаваемых из уст в уста услышанных рассказов, пересказов, баек, версий, мифов, легенд. Рок-группы сами собой становились легендарными, даже если в реальности где-то там у них плохо продавались альбомы и не получались турне.
Короче говоря, неведомое "Kick Axe" впечатлило меня и еще больше подогрело интерес к тяжелой музыке. Еще вчера самая любимая кассета с записями Modern Talking отправилась на переплавку. То есть, на перезапись. Вместо «Chery Chery Lady” на магнитную ленту был нанесен мой первый личный «метал-контент». Им, по случайному выбору знакомого барыги, оказался альбом 1986 года группы Accept «Russian Roulette” (символично, правда?). И я считаю, что мне тогда повезло, что эталоном классического звучания heavy metal для меня стал именно тевтонский стиль Удо Диркшнайдера, с его уникальным вокалом, сочетанием подчеркнуто брутальной, мощной ритм-секции с мелодичностью соло-гитары, хорошо аранжированным плотным, чистым звуком. Он стал своего рода мерилом для всех последующих открытий: тяжелее или легче, примитивнее или сложнее.
Как вы понимаете, моя подростковая жизнь с этого момента тоже начала резко меняться. Я был переполнен гордостью от того, что стал частью неформального сообщества, кардинально отличающегося от всех остальных не только внешним видом и музыкальными предпочтениями, но и всем образом жизни. Вскоре круг друзей стал формироваться по этому принципу – принадлежности к металлистам. В него не могли попасть не только те, кто продолжал оставаться «попсовиком», но и те, кто ринулся надевать кожаные куртки и тертые джинсы только из-за моды, ничего не понимая в нашей (!) музыке или не исповедуя наши рокерские протестные принципы. Мир разделился на две части: мы и все остальные.
Нужно понимать, что в то время, даже в позднем СССР, быть неформалом, т.е. принадлежать к какой-либо неофициальной субкультуре значило гораздо больше, чем просто выбор стиля одежды или музыки. Это означало переход в иной социальный статус и зачастую влекло за собой серьезные последствия. По сути каждый становился противником системы, идеологии и в чем-то даже врагом государства. Насколько в этом мы были правы или заблуждались – это тема для другого разговора… Но нам было приятно осознавать именно свое единство в этом бунтарстве!
Чтобы раздобыть необходимую атрибутику и одежду, нужно было отправляться к специальным людям или на нелегальные точки торговли, рискуя попасть под ментовскую облаву и в лучшем случае просто лишиться денег. Для встреч и общения с единомышленниками так же нелегально обустраивались подвалы, в которых и собирались послушать музыку, поделиться новостями, в общем, потусить (хотя тогда такого слова еще не было). Соседи жаловались, приезжали с облавами милицейские уазики... В школах и других учебных заведениях – постоянные стычки с преподавателями из-за внешнего вида. На улице – постоянные драки с другими неформалами или с теми, кому просто не нравились парни с длинными волосами, серьгой в ухе и в проклепанных куртках с цепями.
Но самым главным для нас все же оставалась музыка. Страсть, с которой мы ее поглощали, заставляла постоянно искать что-то новое, изучать, исследовать, приобретать все новые и новые кассеты и бобины, договариваться о перезаписи со знакомыми, совершенствовать свою домашнюю аппаратуру…
Фонотека разрасталась, превратившись в своего рода коллекцию, которой со временем можно было хвастать перед знакомыми. Сформировался собственный рейтинг исполнителей, альбомов, композиций, но самая первая записанная группа долгие годы оставалась на первом месте. Именно поэтому мне и захотелось сделать видео на один из треков с того самого альбома Accept. Я выбрал песню, у которой никогда не было официального клипа – “It’s Hard To Find Away”. Насколько хорошо или плохо получилось, судите сами
P.S. У меня, как и у многих моих знакомых и друзей, аудиокассеты, записанные в то время и отжившие свой век с приходом новых технологий, цифровых носителей и интернета, хранятся в пыльных коробках до сих пор. Как говорится, рука не поднимается их выбросить. Зато когда в 2016-м году во время интервью с королевой металла Doro Pesch я признался ей в любви и рассказал о том, что почти 30 лет храню как память кассету с ее песнями, она была очень растрогана, и разговор получился таким душевным, почти дружеским… Это была встреча, которую я ждал 30 лет. Ждал и не верил в ее возможность. Но об этом как-нибудь другой раз:))
Подписывайтесь на канал, делитесь своими воспоминаниями в комментариях, со всеми буду рад пообщаться!