У нас сегодня тройной праздник. Я получил разрешение на строительство мотеля, архитекторы привезли проект и Витька получил первую зарплату. По этому поводу на вечер был намечен банкет, и целый день все ходили в приподнятом настроении. Витька так вообще сиял как начищенный пятак. Оно и понятно, первая в жизни настоящая зарплата. Он твердо решил потратить ее на подарок маме, а если что-то останется, отложить на мопед. Об этом он сказал мне по большому секрету, улучив момент, когда Нинки не было рядом.
- А что ты мамке дарить собираешься, решил уже?
Витька энергично кивнул и твердо сказал:
- Сережки, золотые. Когда папка… в общем, мама свои серьги продала, чтобы меня в школу одеть. Она думает, я не знаю, но я знаю.
- Присмотрел уже?
- Ага, щас покажу.
Он вытащил из кармана телефон и показал мне фото сережек в одном из интернет-магазинов. А вкус у него есть. Аккуратные, изящные, без излишеств. Дорогие, правда.
- Не сильно дорогие?
- Для мамы же – Витька недоуменно на меня посмотрел, и я перестал лезть к нему с глупыми вопросами.
- А как забирать? И где?
- Тетя Эрика в город едет на днях, привезет.
Быстро они спелись. Тетя Эрика, надо же.
- Она на тебя за тетю не ругается?
- Ругается, но я все равно ее не могу просто Эрикой звать.
- А чего так?
- Ну…- Витька замялся. – Она такие стихи пишет…
- Ладно, пойдем работать – я хлопнул его по плечу и пошел на задний дворик, рубить мясо. Игорь затеялся наварить холодца, и я готовил все необходимое.
День шел как обычно, гости приезжали и уезжали, негромко играла музыка, мы носились по залу как угорелые. Я думал об отце. Уже пара недель прошла с его торжественного отъезда домой, а меня все не отпускала какая-то глухая тоска. Как будто в последний раз его видел. Я гнал от себя все эти дурацкие мысли, звонил ему каждый вечер, но тоска поселилась где-то под сердцем и иногда давала о себе знать.
…Батиного «Москвичка» Иван Иваныч подшаманил быстро и качественно. Причина поломки оказалась простой, но сложно поправимой. Порвало обмотку на генераторе. Я уже собрался ехать в город, искать раритетный генератор, но Иван Иваныч меня остановил:
- Ты такой генератор не найдешь, точно тебе говорю. Я его за вечер перемотаю, и поедет лучше нового.
- Перемотаете? – моему удивлению не было предела. Нет, я, конечно, знаю, что перематывают генераторы, но для меня эти люди всегда проходили по разряду магов и волшебников. Я бы точно за перемотку не взялся. А тут за вечер обещает управиться.
- За вечер? – недоверчиво прищурил глаз батя.
- За вечер – уверенно кивнул Иваныч.
- Ну, если перемотаешь, с меня магарыч.
- Магарыч с тебя в любом случае – ехидно хохотнул механик, он же электрик. – А вот прибавочку к магарычу придумать надо.
- И какая же прибавка?
- У тебя голова вон какая большая, ты ей и думай.
- Кхе – крякнул батя и зачесал в затылке. – Ну ладно, только потом не обижайся.
- Кто ж на халяву обижается?
Наутро «Москвичок» завелся как ни в чем не бывало.
- Перемотал-таки – удивленно покачал головой отец. – Золотые у тебя руки, Иван Иваныч.
Тот согласно кивнул и на полном серьезе заявил:
- Я их в золотовалютный резерв страны завещал.
- Угу. А язык в музей шпионской службы.
- Это почему?
- Потому что болтун – находка для шпиона…
В дорогу дедов собирали всем баром. Нинка нагрузила им термос пельменей, порывалась еще и бутербродов нарезать, но отец взмолился:
- Нинок, побойся Бога, мы ж на этих припасах месяц продержаться можем.
Но термос с чаем и кулек пряников она им в машину все же подсунула. Игорь попытался вручить отцу бутылку коньяка, но батя всю жизнь называл коньяк клопомором и пил исключительно водку. Поэтому коньяк был заменен на флакон отличной водки с пожеланием выпить ее по приезду за наше здоровье.
Настало время прощаться. Отец пожал руки всем по очереди, обнял нас с Эрикой. Я видел, что он прячет повлажневшие глаза, но сделал вид, что не заметил.
- Ну, бывайте, детки. Жду вас в гости. Сильно не спешите, но и не затягивайте. Скучно одному в доме…
Дядь Гриша не скрываясь шмыгал носом, оглядывая всех по очереди.
- Опять ты, старый, меня разжалобил до крайней степени. Прекращай давай, поехали. К ночи бы поспеть, как ты ездишь.
Отец улыбнулся, обнял меня, сел за руль и уехал, не оглядываясь. Это правильно, не нужно оглядываться…
После обеда приехала Эрика, привезла с собой большущий пирог с творогом и полевой клубникой. Баб Варя расстаралась, узнав про наш праздник.
- Я обалдела, когда она мне его вручила. Говорит «У них там в столовой этой и печки-то нормальной нету, не испекут такого» - смеясь, рассказывала Эрика, явив нам это изумительно пахнущее кулинарное чудо.
- Права баб Варя, нет у нас нормальной печи – не стал я спорить. – Зато вкусный пирог есть, а это уже кое-что.
- Как ты здесь без меня? – дождавшись, когда мы останемся одни, спросила Эрика, прижавшись щекой к моему плечу.
- Суетно – честно ответил я и тут же получил острым кулачком в бок. – Ну и одиноко, конечно. Ужасно одиноко.
- То-то же – победно промурчала она. – Во сколько ваш банкет?
- Думаю, часиков в девять, когда все гости разъедутся.
- хорошо. Я тогда к девяти вернусь.
- А куда ты?
- Секрет – она обезоруживающе улыбнулась, нежно меня поцеловала и танцующей походкой направилась к выходу.
Секрет? Почему бы и нет. Я ведь ей тоже не говорю, что с Ваней репетирую свадебную песню. А поскольку от моего пения вянут цветы в садах и птицы замертво падают с небес, готовиться к позору я начал сильно заранее. Так что пусть себе секретничает, ее девчачье дело такое.
Я вышел в зал. Гостей сильно поубавилось, заняты были всего шесть или семь столиков, и я со спокойной душой устроился за стойкой. Проверил дневную выручку, привел в порядок стойку и взялся за бокалы.
На парковку вкатилась старенькая «девятка» цвета «мокрый асфальт». Из нее вышел молодой мужик лет тридцати, нервно закурил, присев на капот машины. Докурив, поискал глазами урну, отнес окурок и направился ко входу в бар. Вошел, огляделся и и подошел к стойке.
- Кофе – безжизненным, бесцветным голосом попросил он.
- Присаживайтесь за столик, я принесу. Мы кофе варим, минут пять придется подождать.
- Подожду – так же бесцветно согласился он и занял столик у окна. Нинка тут же положила перед ним меню, он поблагодарил кивком, но на меню даже не посмотрел. Я сварил ему кофе, вынес в зал. Он благодарно принял от меня чашку, сделал глоток и погрузился в тягостные раздумья. По всему было видно, что что-то у него случилось, и он судорожно ищет выход. Ну да ладно, не мое это дело, просто наблюдение.
Подъехал автобус, и снова нас завертело в водовороте заказов. Мужик пил уже третью чашку кофе, изредка выходя покурить и мрачнея все больше. Я остановил проходящую мимо Нинку, кивнул ей на мрачного гостя:
- Нин, ты ему чаю предложи или молока, а то сердце у него выскочит от такой ударной дозы.
Она понятливо кивнула и направилась к его столику. Вернулась через минуту:
- На молоко согласился. В кофе.
- Хоть так.
Автобус уехал, образовалось небольшое затишье. Мужик словно только этого и ждал, поднялся и направился к стойке. Устроился на высоком стуле, облокотился на стойку и сказал:
- Купите машину.
Я недоуменно на него посомтрел, и он тут же зачастил:
- Она хоть и старенькая, но бегает исправно. Как разгонная по делам бара очень даже хороша будет. А так я ее в том году капиталил, и кузов шаманил.
- И сколько вы за нее просите? – мне стало интересно.
- Двести пятьдесят – выдавил он из себя и покраснел.
- Дороговато. Раза этак в два с половиной, а?
- Мне нужно именно двести пятьдесят. Именно сегодня и именно двести пятьдесят.
Он помолчал немного и продолжил:
- Значит, за сотню взяли бы?
Я отрицательно помотал головой:
- Не нужна мне машина.
Он расстроено кивнул, и в этот момент зазвонил его лежащий на стойке телефон. Я невольно бросил взгляд в ту сторону и успел заметить на экране фото молодой миловидной женщины с девчушкой на руках и надпись «Милая». Мужчина стиснул зубы как от сильной боли, подождал немного и взял трубку:
- Да, моя хорошая… Нет…Отказали… Не плачь, слышишь? Я что-нибудь придумаю. Сейчас машину продам… Не хватит, но уже что-то. Может быть, они согласятся в рассрочку… Не плачь… Юльку поцелуй.
Он нажал отбой и с тяжелым, подсердечным вздохом положил телефон на стойку. Посомотрел мне в глаза и спросил:
- А за пятьдесят?
- Пойдем – я вышел из-за стойки и направился к его столику. Уселись.
- Тебя как зовут?
- Дима.
- Тезки – я протянул ему руку. - Что у тебя случилось?
Я уже понял, что не от хорошей жизни он пытается машину продать. Похоже, из последних сил барахтается мужик.
Он боднул меня тяжелым взглядом исподлобья, мрачно вздохнул и сказал:
- У дочки аневризму нашли в голове, ее нужно срочно вырезать. Нас берут на операцию завтра, но стоит она триста пятьдесят тысяч. Откуда у нас такие деньги? Жена в декрете, я простой экспедитор, живем в Михайловке, это километров двести отсюда.
Дима замолчал, невидяще глядя перед собой. Я терпеливо ждал продолжения, хотя ситуация уже понятна.
- Мы смогли насобирать сотню по родне и друзьям. Я поехал в банк брать кредит, но мне его не одобрили. Времени уже пять вечера, и что делать теперь, я не знаю. К жене ехать не могу, как представлю… Она с дочкой сейчас в больнице, готовятся к операции. А я тут…
Он замолчал и прямо посмотрел мне в глаза. Ведь зачем-то же я спросил. Я молча поднялся, подошел к ящику, в который начали собирать деньги на строительство мотеля, открыл его, пересчитал деньги. Тринадцать с половиной тысяч. Да, не густо. Но начало положено.
- Витька, Игоря позови.
Витька кивнул и опрометью бросился на кухню. Игорь подошел к нашему столику, посмотрел на вскрытый ящик и лежащие на столе купюры…
- Звал?
- Звал. Такое дело… Человеку срочно нужны деньги, двести пятьдесят тысяч. Вопрос о жизни дочки. У тебя есть свободные деньги?
- Тысяч пять может в кошельке.
- Уже дело, давай их сюда.
Из своего портмоне я тоже выгреб всю имеющуюся наличность, около пятнадцати тысяч, и присовокупил к медленно растущей горке. Мужик смотрел на нас неверящими глазами и ничего не говорил. Витька, все это время стоявший рядом с Игорем, молча вытащил из кармана всю свою зарплату и положил в общую кучу. Я хотел было вернуть их назад, но он покачал головой и отошел в сторону.
- Около шестидесяти тысяч уже есть – я посмотрел на мужика. Тот ничего не ответил, но в глазах вспыхнула такая надежда, что мне стало неловко.
- Игорь, погляди в кассу, что мы там сегодня наработали?
Игорь внимательно посмотрел на меня, потом на мужика, и ушел к кассе. Вернулся, молча протянул мне бумажку с написанной цифрой. Двести с небольшими копейками.
- Откуда?
- Вчерашнюю не сдавали.
- Я один решить не могу, но я бы отдал. Я компенсирую завтра.
- Компенсирует он – проворчал Игорь и снова ушел к кассе. Вернулся, положил стопку купюр рядом с собой и взялся пересчитывать уже собранное. Вышло пятьдесят три тысячи пятьсот рублей. Игорь отсчитал недостающее из выручки и придвинул стопку мужику:
- Считай.
Тот обалдело смотрел то на нас, то на деньги, т никак не мог поверить в реальность происходящего.
- Считай, считай. Обидно будет, если пару тысяч не хватит.
Он спохватился и принялся тщательно пересчитывать деньги. Пересчитал дважды, аккуратно сложил на столе перед собой, выдохнул и заговорил:
- Мужики… я не знаю, когда смогу вернуть. Сотню быстро верну, как машину продам. Или машину забирайте. А остальные…попробую кредит взять. Но я не знаю, когда реально смогу.
- Езжай, ждут тебя – я прихлопнул ладонью по столу и поднялся. – Как будешь готов вернуть, приезжай, адрес знаешь.
Мужик покопался в карманах, вытащил паспорт и придвинул его Игорю. Игорь молча открыл документ, сверил фото с оригиналом и убрал его в карман.
- Это для гарантии, что я никуда не денусь. А вот еще мой телефон и телефон жены. И свой номерок мне чиркните кто-нибудь. Позвоню, отчитаюсь, как операция прошла.
Игорь быстро записал ему наши телефоны, вручил бумажку и хлопнул по плечу:
- Езжай.
- Сколько я за кофе должен?
- Да езжай ты уже, блин.
Дима сгреб деньги, прижал к груди и просто сказал:
- Спасибо, мужики.
Развернулся и выбежал из бара. Через минуту его «девятка» сорвалась с места.
Мы проводили его взглядами.
- Дим… - -начал Игорь, но я его остановил:
- Я знаю, что ты сейчас скажешь. И сам бы на твоем месте именно это и сказал бы. Но я ему поверил.
Игорь пожал плечами:
- Дай Бог, чтобы он оказался не мошенником. Обидно будет.
- Дай Бог, чтобы операция прошла хорошо и дочка выздоровела.
Я повернулся и поманил к себе Витьку:
- Иди к нам, орел. Садись, рассказывай.
- Что рассказывать?
- Ты зачем ему всю свою зарплату отдал?
- Я ему тоже поверил.
- А как подарок для мамы? А мопед?
- Про подарок мама не знает, так что не обидится, а мопед… заработаю еще. Ему деньги сейчас нужнее.
Вот и весь сказ. И не поспоришь, прав Витька кругом.
- Я тебе только одно скажу. Без твоих двадцати тысяч ему бы не хватило.
Витька серьезно кивнул и попросил:
- Только маме не говорите.
- Думаешь, ругать будет?
- Нет, но расстроится.
- Ладно, это ваше дело. Сам скажешь, если захочешь. Все, работать пора, гости подъехали.
- Дядь Дим, а банкета не будет теперь?
- Это почему?
- Ну… мы же все деньги отдали.
Мы с Игорем рассмеялись в голос…
Эрика приехала к девяти, как и обещала. Поток гостей иссяк примерно час назад, и мы спокойно накрыли себе стол в углу, возле сцены. Расселись за столом, и я взял слово на правах старшего за столом.
- Я не умею говорить красивые тосты. Но сегодня скажу. За вас, мои дорогие. Потому что без вас «ВЕРСТА» не была бы «ВЕРСТОЙ». Потому что без вас я не дозрел бы до мысли построить здесь еще и мотель. Потому что без вас все просто было бы иначе. Спасибо вам.
Дружное «Ура!» спугнуло окрестных белок и многочисленных птах, сорвало их с насиженных мест. Мы пили, ели, болтали, смеялись, совершенно забыв о том, что вообще-то мы на работе. Но, в целом, это было совершенно не важно. Досталось говорить слово и Витьке. Игорь сказал ему:
- Ты теперь взрослый, в своей семье ты глава и получаешь право говорить за общим столом. Так что давай, порази нас красноречием и скажи какой-нибудь такой забористый тост, чтобы Дима заплакал.
Витька встал, страшно смущаясь и жарко краснея. Поднял свой бокал с соком и, запинаясь, сказал-таки тост:
- Я это… дядь Дим, дядь Игорь.. в общем… вы молодцы.
Игорь картинно промакнул глаза салфеткой:
- Ох и сказал, растрогал старика, краснобай…
Витька покраснел еще больше и теперь смотрел исключительно в стол. Нинка тут же вступилась за отпрыска:
- А чего вы от мальчишки хотите? Он, в отличие от вас, по пьянкам штаны не просиживал, И вообще, хорошо сказал.
- Мам – сдавленно прошипел Витька, но Нинка и не думала останавливаться.
- Между прочим, получить первую зарплату в 12 лет это умудриться надо.
- Мам – Витька уже шипел, как паровой котел.
- А ты не мамкай под руку, а не то расскажу что-нибудь этакое случайно.
Так за болтовней и прошел вечер. Как специально, ни один гость за это время не переступил порог бара. Когда все было выпито и съедено, все засобирались. Скоро мы остались вдвоем с Эрикой. Мы сидели на скамейке, обнявшись, и я рассказывал ей историю Димой и собранными деньгами.
- Гложет меня что-то, а что не пойму. Вроде же мы все правильно сделали, да?
Эрика посмотрела на меня снизу вверх и сказала:
- Конечно, правильно. Деньги ничего не стоят, помнишь? Особенно в сравнении с жизнью ребенка.
И как-то после этих слов мне стало легко на душе. Я уткнулся в макушку Эрики носом, вдохнул ее родной запах:
- Спасибо тебе, любимая. Только ты умеешь разогнать любую грусть, только ты…
Продолжение следует