Многие вещи в нашем мире меняются: появились супер-мобильные, пропали табакерки для нюхательного табака, на дуэли никто никого не вызывает, но и не ходят в гости – есть же социальные сети. Однако кое-что осталось «на дне» (по выражению М.Горького). Это кое-что касается выковывания личного семейного счастья с оценкой финансового положения. Смотришь фильм «За двумя зайцами» - он начинается с того, что более низкие чины «сгибаются вперегиб» перед более высокими, и так по нисходящей лестнице (Фамусов аплодирует), а отец невесты все норовить узнать, какая же ситуация у жениха (негодяя, конечно) с дЕньгами. Перечитываешь «12 стульев» - и там предводитель дворянства пытается очаровать девушку своей щедростью, заказывая в ресторане 2 (!!) огурца, возмущаясь при этом ценам. Конечно идеальной картины хочется всем: и по любви семью создать, и чтобы без материальных проблем. Но реалии такого расчета в основном превращаются в парадокс: выходишь за богатого и беднеешь.
Попался на глаза уже пожелтевший от времени сборник А.П.Чехова, который очень ясно представил читателю эту картину: «по вечерам ее муж играл в карты со своими сослуживцами, жившими с ним под одной крышей в казенном доме. Сходились во время карт жены чиновников, некрасивые, безвкусно наряженные, грубые, как кухарки, и в квартире начинались сплетни, такие же некрасивые и безвкусные, как сами чиновницы. Случалось, что Модест Алексеич ходил с Аней в театр. В антрактах он не отпускал ее от себя ни на шаг, а ходил с ней под руку по коридорам и по фойе… Когда проходили мимо буфета, Ане очень хотелось чего-нибудь сладкого; она любила шоколад и яблочное пирожное, но денег у нее не было, а спросить у мужа она стеснялась.
Он брал грушу, мял ее пальцами и спрашивал нерешительно:
- Сколько стоит? - Двадцать пять копеек.
- Однако! - говорил он и клал грушу на место (отступление – вот тут и вспоминается Киса Воробьянинов, который также восклицает «Однако», когда узнает ресторанные цены на сосиски); но так как было неловко отойти от буфета, ничего не купивши, то он требовал сельтерской воды и выпивал один всю бутылку, и слезы выступали у него на глазах, и Аня ненавидела его в это время. Или он, вдруг весь покраснев, говорил ей быстро: - Поклонись этой старой даме!...Аня кланялась, и … было мучительно. Она делала всё, что хотел муж, и злилась на себя за то, что он обманул ее, как последнюю дурочку. Выходила она за него только из-за денег, а между тем денег у нее теперь было меньше, чем до замужества. Прежде хоть отец давал двугривенные, а теперь –ни гроша».
К слову, Аня победит своего мужа, сумев получать большие деньги, она будет в открытую называть его болваном. Правда совсем отречётся от своего отца и голодных братьев («Теперь ей было стыдно за то, что у нее такой обыкновенный, такой бедный отец»). И это один из немногих примеров женской озлобленности, жестокости, которая созрела из-за постоянного унижения бедностью.
Во времена голодной студенческой юности приходилось ночами «охранять» места тусовок золотой молодежи, на которые зачастую приезжали и их родители. И разговоры этих родителей (между собой и по мобильным) все сводились к тому, что все вокруг очень дорого и как же дальше жить? Мимо меня прошел отец тогда еще молодого, раскрученного, продвинутого, но не очень востребованного рэпера, он спросил своего провожатого, сколько стоит какая-то вода, услышав цену в ответ от прокричал: «Чёёёёёё!!!! Однако!» (как по сценарию)…и ушел к барной стойке, наверное требовать сельтерской воды.