Лица Смольного поставят на аватары.
Татьяна Иларионова
профессор кафедры государственного и муниципального управления Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС
Я не знаю тайных намерений тех, кто такие распоряжения дает. Но мне кажется, очень часто бывает, что эти распоряжения отчаянным образом друг другу противоречит. То у нас предпринимаются непрекращающиеся попытки запретить Facebook (кстати, они очень часто исходят от народных избранников в Санкт-Петербурге – типа Милонова), то, наоборот, везде и всюду начинает требоваться массовое присутствие чиновников.
Как человек, который ведет свой блог, могу сказать, что это занимает довольно много времени. Для того, чтобы вести блог, надо иметь контент. О чем будут писать эти люди во всех мыслимых и немыслимых социальных сетях? Каково будет содержание этой работы? Значит, труд этих чиновников довольно значительно изменится? Они будут не заниматься оказанием государственных услуг населению, а прославлять себя в сетях? В чем содержание такого рода распоряжений, понять трудно.
Кроме того, мы знаем, что все эти сети в конечном счете стали в значительной степени синонимичны друг другу. Мы видим, что одни и те же сообщения человек размещает и в Facebook, и в Instagram. То есть, контента у него мало, не хватает содержания. Значит, сети будут просто засоряться, и ничего, кроме раздражения и бана, люди, которые будут выходить без своих качественных сообщений в социальные сети, не получат.
Если говорить о цифровизации, то мы сегодня видим очень тревожные и неприятные тенденции. Они сводятся к следующему: все сайты государственных органов стали вводить формы обратной связи. При этом email на сайте ты найти не можешь; если там есть email, то он не отвечает, а если есть телефон – трубку не берут. Ты только пишешь в никуда: обращение из формы обратной связи уходит безвозвратно, и ты не обладаешь никакой возможность добиться от чиновника пресловутой обратной связи. В конечном счете цифровизация вызывает непрозрачность и не способствует тому, чтобы органы власти были открыты и чтобы все, что там происходит, было ясно и понятно населению. Эти новые технологии встали стеной между гражданином и чиновником.
Идет совершенно явственная замена нормального, действенного рабочего контакта такого рода имитациями. Мне кажется, что подобного сорта новые технологии приводят к тому, что мы все больше и больше отдаляемся от нашего государства. Тем самым вызывается жуткое раздражение у населения, которое не может решить элементарных вопросов. И это усугубилось в пору пандемии, когда было не дозвониться и не дописаться до чиновников. Я сужу по тому, в каком положении были предприниматели: в разгар пандемии им надо было сдавать отчетность. Десятки тысяч людей самых разных регионах, в Москве и в Санкт-Петербурге в том числе, были вынуждены тащиться в налоговую, в ФСС со своими отчетами – вместо того, чтобы, как давным-давно делают во всем мире, просто отправить отчетность по электронной почте.
Введена обязательная плата за использование такого рода каналов связи с налоговыми органами и с органами социального страхования. Почему? Зачем в век информационных технологий драть три шкуры с предпринимателей, заставляя их платить за каналы коммуникации? Это абсурд! И вместо того, чтобы использоваться ситуацию с коронавирусом (а ведь правительство стало проводить онлайн-совещания!), чтобы осуществлять облегченный контакт по сетям и с бизнесом, и с гражданами, все сделали только хуже. Вообще ничего не изменилось к лучшему. Поэтому вполне вероятно, что и на сей раз будет только имитация бурной деятельности, которая никакого реально позитивного результата для функционирования государства не даст.