В сердце раба дремал безумец и убийца
Фантазия – разрыв между человеком и реальностью. Она антиреалистична, она — фрустрация и разочарования. Но она — то, что питает силу жить и творить жизнь. Она удерживает истину.
Сновидения — это интроекция, фантазия, воплощающая нереализованные желания, чувства, источник проникновения моря бессознательного. И эта фантазия может приносить исцеление, облегчение, снимать напряжение.
Интроверсия позволила опуститься мне в глубину и увидеть проблемы. А если есть проблема, то значит что-то не так с психической структурой и с контактом: либо с собой, либо с окружающими, либо с миром, реальностью.
Проблемы никогда не заканчиваются. Даже у «здоровых» есть микрорасстройства. Или характер, акцентуация. А у акцентуации есть свои положительные и отрицательные стороны, свои преимущества и свои страхи.
В силу того, кто я есть и благодаря атмосфере войны, в которой росла, мои сны были довольно садистичны. Я увидела в себе целый комплекс: склонность к депрессивности, шизоидности, параноидальности, нарциссизму. Скорей всего, сотни сновидений спасали от того, чтобы это все не перешло в более неадекватную форму невроза или психоза.
До 23 у меня были сновидения с преследованиями, потерянностью. При этом я не знала точно, чего и кого боюсь. Это были либо монстры, либо какая-то сущность, у страхов не было лица. Позже страхи обрели лицо — фигуры родителей.
По мере продвижения в понимании своей психологической ситуации сны стали меняться. При открытии своей агрессии, ассертивности и естества, в сновидениях был будто взрыв восторга и геройства.
Потом герой стал королем – это был период маленького нарциссизма.
Но это античеловечно, ибо герой (убийца, который есть внутри каждого) убивал без разбора во имя благой цели. Иллюзия всемогущества не должна существовать в сознании. Поэтому пришлось тушить образ, перевоспитывать героя, по сути, он был создан только для того, чтобы выйти из ПТСР, перестать быть жертвой. Когда самодовольство спало, то снова обнаружилась вполне человечная трусливость. Во снах мне снова было страшно. Но это был не тот страх, который побуждал к бегству, не та потерянность. Страхи обрели лицо, но я знала, куда идти и что нужно делать, как решить проблему.
Мне и раньше снились драконы, но тогда я либо сбегала от них, либо пряталась. Но теперь дракон во снах был приручен, позже я освобождала его из цепей, стараясь не поранить.
Драконы – это наши ошибки и провалы. Это то, что может сожрать, погрести под собой — разрушить психическую структуру, расшатать координаты реальности. Но нам необходимо уметь сражаться с драконом, учиться трансформации, учиться смотреть страхам в лицо. Дракон охраняет сокровище – опыт, знание, благополучие, то, что мы расщепляем и приобретаем в итоге.
Со всех сторон бездонный мрак,
Открой окно и тотчас волны хлынут
Перед тем, как выстраивать структуру, наводить порядок, ты должен увидеть хаос. Понять, что он присутствовал с самого начала. И что теперь твоя задача состоит в том, чтобы уменьшить энтропию, повернуть время в другую сторону.
Энтропия, хаос – это умирание. Выстраивание структуры, текст, анализ и синтез – это становление, обновление, дополнение, увековечивание.
Когда в сновидениях спускаешься с башни, опускаешься в глубины, то тебе может быть страшно перед собственным отвращением, низшим, хаосом. Может казаться, что и не надо, чтобы глубины, чувства, непонятное, неопределенное, сомнительное затягивали. Но тогда остаешься ребенком.
Потому что выйти из глубин, из депрессивного – значит повзрослеть, принять утраты, открыть значения. А если стоишь перед глубинами, перед хаосом в нерешительности или отвращении, то никогда не познаешь жизнь, не пройдешь инициацию. При этом твоя реальность остается лишенной смыслов, а жизнь останется непринятой такой, какая она есть. Потому что депрессивные не принимают храмоту жизни, ее худшую сторону, впадают в уныние из-за собственной десемиотизации.
Ведь мир не как материнская утроба (кайф и безопасность), смысл жить в нем не состоит только в получении наслаждения, одобрения, удовольствия, любви (хотя этого бесконечно желает безумец-убийца), а в реальности есть и скука, правила, осуждение, однообразие, отторжение, необходимость трудиться, просто так ничего не получишь, и от этого жизнь будто лишает бесконечного кайфа (алогично, но депрессивные придают наслаждению большее значение, чем его антиподу), такая жизнь не имеет смысла для них, и тогда они собственноручно лишают себя значений, опустошают реальность. А такая реальность словно вакуум, невыносимая пустота, дефицит, у кого хочешь при этом начнется маниакальность, рассеянность и компульсивность.
У депрессивных остается только равнодушие и тяжелый вакуум. Они и не открыли смысл. Хотя это алогично. Можно ли говорить, что твоя жизнь не имеет смысла, если остается то, чего боишься, дефицит и нераскрытое?
Депрессивным как бы плевать на все, их ничего не должно пугать. Но все же мне кажется, они те еще трусишки перед импульсами и раскрытием жизни + у них будто страх перед собственной виноватостью из-за потери значения жизни, материнской безопасности, которая пропадает при страданиях и сомнениях. И это все застревает в них, старая версия себя гниет, как чужой, они ничего с этим не делают.
Но для того, кто увидел хаос, укрытия больше нет, как писал Юнг. Просто не остается надобности бежать и прятаться.
В общем, меняется человек, меняются сновидения, кому они доступны. Поэтому не могу сказать, что сновидения — это только то, что думаешь перед сном, и это не только отображение идей в голове, это еще не все.
Дело в том, что это работает по нескольким принципам, один из них: то, что вверху, то и снаружи: левое полушарие тушит образы правого и проецирует психическую структуру на мир. Правое же обновляет левое, соответственно, оно больше связано с эмоциями, которыми может отравлять левое, оно не столь точно и рационально, поэтому склонно ошибаться, вводить в заблуждения. Есть следящий (всевидящее око), есть изображающий.
Всновидениях внутренний безумец может принимать попытки ослабить напряжение с помощью галлюцинаций исполнения желаний и влечений (то, что мы не можем позволить реализовать в повседневности). Но Око может оказывать сопротивление, тем жестче, чем оно более традиционно. Но если Око ослабевает, галлюцинации могут быть настолько реальны, что воплощение в действительности перестаёт быть нужным.
От невидимого присутствия Закона, Ока, совести и вины избавится гораздо трудней, особенно невротикам. Но это не самое страшное. Зато понятно, откуда в некоторых людях страх повернуться лицом к страхам.
В общем, даже во снах нет окончательной психологической наготы. Даже здесь мы не способны увидеть вещи такими, какие они есть. С одной стороны, сновидения дают разрядку напряжения «болезни», комплекса, но с другой, прикрывают «болезнь» символически.
Но как по мне, лучше рисковать и стать Фениксом, который сгорая, обновляется. Даже если приходится опускаться на дно.
Если прорваться сквозь стену над хаосом,
То ворвется его поток (образы).
Прислушайся к ним.
Прими безумие с любовью.
Тогда не будешь его жертвой.
Оно – часть человеческой сущности.
Этим человек заплатил за свою исключительность.