В России опасно делать добро. Иногда смертельно опасно.
Один раз возвращаюсь с дачи. Курский вокзал. Бабулька, спичка-стебелёк, просит:
- Милок, помоги сумочки по лесенке спустить.
Помогу, конечно, меня с детства отец ремнём учил, чтобы я всегда пожилым людям помогал. На всю жизнь запомнил. Старушка опять просит, помоги до метро донести сумочки. Помог.
- Помоги мне до моей станции доехать, милок, я тебе вишнёвого вареньица баночку дам. Не оставь старушку без помощи. Здесь недалеко.
Ничего себе недалеко. Алтуфьево. А там ещё на автобусе шесть остановок. И пешком 40 минут старушечьими шажками. Кое-как дошли, поднялись на лифте. Бабулька дверь открыла, падает на пол и начинает орать:
- Помогите, люди добрые! Воры! Насилуют! Полиция! Грабят меня!
- Ты чего, бабушка, я ж тебе помог!
А она не унимается:
- Насилуют меня беспардонно! С особой жестокостью! Отстаньте, извращуги! Помогите, помогите! Бандиты! Не трогайте меня, бандиты страшные! Как больно! Пожар!
- Ты, карга старая, в своем уме! Чего гремишь, как перфоратор.
А у неё уже слов нет, одни эмоции:
- А-а-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а! А! А! А-а-а-а-а-а-а! А-а!
Быстрее лифта спустился. Обойдусь без варенья.
Сосед попросил передвинуть какой-то старинный буфет, доставшийся от прапрапрапрапрапрабабушки. Двигали, двигали и случайно в окно выкинули. Сосед тоже нырнул, пытаясь спасти семейную ценность. Не получилось, не удержал. Благо второй этаж, легко отделался. Сломанная нога и рёбра, ампутация двух пальцев на правой руке и принудительная коррекция головного мозга. Выздоровел, больше со мной не разговаривает. Гадости на двери пишет только.
Воробьевы горы. Прогуливаюсь. Подошёл полицейский, попросил стать понятым. Я добрый человек, сдуру и согласился. Убили гея, хозяина квартиры. Убитый гей, будучи живым, приревновал гея, своего любовника, к другому гею, соседу по лестничной клетке. Сосед приревновал хозяина квартиры к его любовнику. Короче, гейская мыльная опера, обычный гейский треугольник. Оба гея сознались в убийстве хозяина квартиры. Один утверждал, что застрелил из пистолета, второй, что зарезал. Потом оба испугались, одели трусы и стали бегать по столице. Судьба привела их к Москве-реке. Они выбросили орудия преступления в реку и попытались с горя утопиться. Но их спасли сердобольные москвичи.
Два водолаза четыре часа лазали по дну реки. Они нашли два детских велосипеда, горн, инвалидное кресло, 4 пистолета, два скелета, стиральную машину и 23 ножа. Но два скелета кинули обратно в реку. Я смотрел в другую сторону и не видел, как два скелета снова оказались в воде. А то бы стал вечным понятым. Я подписал первый протокол.
Потом поехали на квартиру убитого гея. Чтоб мы так все жили, как обычные российские геи: 8 комнат, картины, серебряная и золотая посуда, старинная мебель и кровать на всю комнату. Одна кровать больше моей квартиры! Квартира больше моей пятиэтажки. Скрепя сердце я подписал второй протокол.
Суд долго разбирался, но потом судье надоели гейские дела, и он приговорил обоих геев к длительным срокам. Геи почему-то на меня обиделись и пообещали меня обгеять.
Следователь меня успокоил.
- Не обращайте внимание. Это они так шутят. Если с вами что-то случится, звоните. А если совсем будет плохо, пусть жена позвонит.
И это вместо слов благодарности. А если не шутят геи? Вот и делай добро людям и государству. Никто даже не поблагодарит нормально. И не защитит. Все недовольны. Никому больше не буду делать добро.
С уважением, Гоголь и сыновья. Удачи с неба и счастья из-за угла. Больше читайте.