Московский метрополитен мог выглядеть совершенно иначе. Представляем неожиданные проекты привычных станций.
Киевская»: два ярусах с балконом
В 1947 году архитектор Иван Таранов предложил сделать станцию «Киевская» двухэтажной. Поезда приезжали бы на оба яруса. Снизу – радиальная ветка, сверху – кольцевая. Наверху пассажиры смогли бы выйти на балкон, а потом по эскалатору спуститься вниз.
Проект был неожиданным и сулил много преимуществ для пересадок подобного типа. При правильном определении направления движения поездов людские потоки просто не имели возможности мешать друг другу.
От проекта отказались практически сразу же. Одна из причин – «Киевскую» хотели возвести к 70-летию Сталина, но реализовать такой проект боялись не успеть.
«Автозаводская»: великаны не прошли
Раньше станция называлась «Завод имени Сталина». По одному из проектов в центре перрона должны были стоять массивные колонны, подпирающие потолок. Архитектор Артамонов предложил поставить вокруг колонн гигантские статуи, изображающие советских людей. Скульптуры оказались бы в 3–4 раза выше человеческого роста.
По мнению специалистов, подземке повезло, что этот проект не реализовали. Во-первых, мощные колонны посреди платформы мешали бы движению. Во-вторых, большие статуи визуально подавляли бы пассажиров.
Шедевр «ВДНХ»
Проблема заморозки и сокращения проектов коснулась и внешнего вида станций. Например, станция «ВДНХ» на Калужско-Рижской линии, по первоначальной задумке, должна была стать настоящим произведением искусства – ее пилоны планировалось обрамить арками, украшенными зеленой с золотом флорентийской мозаикой. Исполнитель проекта – художник А. Фаровский подготовил орнаменты из переплетенных дубовых листьев и лент.
Однако, когда часть одного пилона уже была исполнена в камне, бюджет внезапно сократили. Минимализм Хрущева дал о себе знать. Уже выполненную мозаику безжалостно заштукатурили и закрасили темно-зеленой краской. Так очередной шедевр стал жертвой экономики.
«Бауманская»: атлеты против военных
Эту станцию хотели назвать «Спартаковская». Архитектор Борис Иофан собирался оформить перрон в классическом римском стиле, поставив в нишах статуи гладиаторов и советских атлетов.
Но война внесла свои коррективы. Немцы были еще недалеко от Москвы, когда возводили станцию. Поэтому для декорации решили взять другие образы: партизан, красноармейцев, тружеников тыла. Декор этой станции предельно лаконичен – 8 тонированных под бронзу гипсовых скульптур по проекту В. Андреева. Сам скульптор успел изготовить лишь половину из них – «Метростроевку», «Красноармейца со знаменем», «Красноармейца в маскировочном халате» и «Летчика». Остальные («Командира», «Партизанку», «Рабочего» и «Конструктора») выполнила его вдова. Но уникальна станция не декором, а своей акустикой – ее центральный зал может сравниться с Московской консерваторией.
«Сокольники» физкультуры и спорта
Почти все станции первой очереди подвергались тем или иным изменениям. Например, ни на одной из них не было привычного нам гранитного пола. Как правило, это был асфальт.
По проекту павильон у входа должны украшать монументы, установленные на тумбах у пилонов арки. Это две скульптуры спортсменов: метателя копья и футболиста. Автор – скульптор М. Манизер – не успел их выполнить к открытию станции, они были установлены чуть позже. К сожалению, недолговечный материал не позволил скульптурам сохраниться до наших дней. В 1940-х годах на гранитных выступах некогда стояли светильники-торшеры, но в 1950 году их демонтировали. В начале 1950-х по бокам от входов в вестибюль установили светильники в виде факелов, такие же, как в подземном зале на «Октябрьской» Кольцевой линии.
«Лубянка»: игра света и тени
Изначально центрального перрона станции не существовало. Пассажиры, спускаясь вниз, оказывались в небольшом «предбаннике». Дальше они расходились в два тоннеля, которые шли вдоль путей.
На скругленных стенах архитектор Н. Ладовский сделал специальные каменные пояса. Они сдерживали свет фар от приезжающих поездов. Когда состав миновал очередной пояс, стены резко освещались. Это создавало необычную игру света и тени. Перрон как будто делился на отдельные световые участки, вспыхивающие по очереди.
Но сейчас каменные пояса убрали. Стены вдоль путей уже не похожи на правильный цилиндр. А проходы к центральной части перрона окончательно разрушили весь замысел архитектора со световой игрой. При открытии станция имела один наземный вестибюль, его архитекторами являются И. Ловейко и Д. Фридман. Он был сооружен внутри старого здания, стоящего на углу Никольской улицы (в советское время – улица 25 Октября) и Лубянской площади.
