Есть черта, за которой ни горя, Ни страстей, ни превратностей нет. Вдалеке — дрожь Эгейского моря, Кипень бликов и режущий свет. Скал отвесных могучие крылья. Что же значит в заветной тиши Для католика — Дева Мария, Богоматерь — для русской души? По каким запредельным законам, Как свидетельство высшей любви, На Руси мироточат иконы, В кирха — статуи плачут твои? Козьи тропы и дебри бурьяна, Цепи гор, нависающий лес. Не без легкой руки Иоанна Стал последним приютом Эфес. Знал апостол по звездам, по сини, По виденьям, что время придет, И окрасит заря Византии Серебро ионических вод
Есть черта, за которой ни горя,
Ни страстей, ни превратностей нет.
Вдалеке — дрожь Эгейского моря,
Кипень бликов и режущий свет.
Скал отвесных могучие крылья.
Что же значит в заветной тиши
Для католика — Дева Мария,
Богоматерь — для русской души?
По каким запредельным законам,
Как свидетельство высшей любви,
На Руси мироточат иконы,
В кирха — статуи плачут твои?
Козьи тропы и дебри бурьяна,
Цепи гор, нависающий лес.
Не без легкой руки Иоанна
Стал последним приютом Эфес.
Знал апостол по звездам, по сини,
По виденьям, что время придет,
И окрасит заря Византии
Серебро ионических вод