Апрель 1995-го

Написано 8 апреля 2009

А мне вот почему-то вспомнился апрель 1995 года. Закончился 1-й курс. Сессия длилась с двадцатых чисел февраля до 11 апреля. За это время все приезжие студенты как-то здорово поиздержались (пьянки-гулянки, девки, то да се). Отметили сдачу сессии так. Каждый поклялся принести чего-нить к столу. Каждый посчитал своим долгом купить вотки. Получилось в итоге, что на шестерых у нас шесть бутылок водки и одна большая луковица. С тех пор терпеть не могу лук ни в каком виде, да.

Уезжал я из общаги с деньгами, которых хватило бы на бульонный кубик и пачку сигарет с фильтром. За давностью событий и бесконечной сменой ценовых номиналов я уже и не помню, сколько это было. Ну, скажем, рублей 20 сегодняшними деньгами. Прикиньте - я еду из Москвы, а в кармане двадцатник.

Билет, конечно же, был куплен заранее, но простите, в дороге предстояло провести 42 часа - поезд был пассажирский, скучный, долгий. Купив пачку сигарет и бульонный кубик (да, блт, бульонный кубик!), я сел в плацкартный вагон. Поезд отправлялся далеко за полночь. Моими попутчиками оказались какой-то дедок с Кубани и юный коммерсант из соседнего городка Соликамск. Дедок, навьюченный сумками и уставший от пересадки, сразу улегся спать, отвернувшись к стенке, а с предпринимателем мы разговорились.

Как оказалось, человек впервые в жизни заработал (ну, или украл - не знаю) приличное бабло и решил потратить его на приличную машину. Поскольку верхом автомобильного приличия по его понятиям был подержанный "немец", пацан смотался в Калининград, и что-то там купил. То ли "Пассат", то ли Ауди. Гнать своим ходом не захотел, поручил это дело доставщикам. А сам рванул на самолет до Москвы, да опоздал на рейс в Пермь. Погнал из Домодедово на Ярославский вокзал, и сел в уходящий поезд. Доволен как слон - и покупкой, и тем, что успел уехать из Москвы.

-Слушай, давай обмоем мою машинку? - предложил он.
-Да лехко! Надеюсь, ты не клофелинщик?
-Не, ты чо! Все нормально. У меня вот чего есть. - С этими словами он извлек дипломат, в котором аккуратной батареей было уложено бутылок восемь. Я аж присвистнул.

-У тебя закусить есть что-нибудь? - Поинтересовался юный буржуй.
-Бульонный кубик. Будешь?
-Кхм... Я тоже не успел ничего взять. Да ладно, рукавом занюхаем.

Была ночь. В вагоне притушили свет. Мы раздобыли стаканы у проводницы, и аккуратно разлили по первой.
-Ну, за машину!
-Давай! Чтобы колеса были круглые и всегда крутились!

Громкий "чок" оказал на спящего старичка некое волшебное воздействие. Он вскочил на своей полке, во тьме ударившись седовласой башкой о верхнюю.
-Сынки, а это шо у вас? - Малоросс жадно вдыхал спиртовые пары, шевеля пшеничными усами.
-Это водка, батя. Неужели не понял?
-Тю! Да як же это?.. Да кто же без закуски-то пьёть, а? Щас, сынки, щас!

Он откинул свою полку, начал шариться в баулах. Через мгновение на нашем столе появились сало, огурцы, копченая рыба, хлеб, колбаса, еще много всякой жрачки.

-Ну, отец - ты даешь! Будешь с нами?
-А як же! Наливайте, сынки!

Как же мы нажрались в той поездке! Мы пили, орали, засыпали, просыпались, снова пили, снова засыпали. Ходить по вагону могли, только держась за стенки - естественное покачивание вагона только добавляло хохмы нашим передвижениям. А когда ранним утром второго дня пути наш поезд, наконец, доехал до Перми, нашему удивлению не было предела - в четыре часа утра здесь кипела жизнь.
-Почему? - Только и смогли мы пошевелить засохшими губами, спрашивая у проводницы, которой успели надоесть.
-Потому что часы надо переводить на два часа вперед, алкашня несчастная... - пробурчала проводница и загнала нас обратно в вагон.
А там уже коммерсант соорудил новую поляну, а кубанский дедок достал последние огурцы (ну, раз пошла такая пьянка - режь последний огурец, да)...

Я едва не проехал свою станцию. Изможденный алкоголем, небритый и опухший, я выпал в руки своей мамани, которая меня не сразу узнала. Она повезла меня домой, где наварила пельмешек и поставила бутылку лимонной водочки.
-Кушай, сынок, отъедайся. Оголодал, бедненький, за полтора месяца...

А на улице было настоящее лето. В апреле 1995-го. Плюс 27. Люди ходили в рубашках с коротким рукавом и радовались этому неожиданному теплу. Радовался и я. Мне казалось, что все лучшее в жизни еще впереди.