Люди Х. Бобби Дрейк. Айсмен. Глава 3
- Ну, как ты?
- Не о чем волноваться.
- Ты прав – в итоге, ведь, никто не пострадал.
- Дело даже не в этом. Эти воспоминания, они как кино – просто картинки перед глазами. И хотя я могу испытывать свои чувства из прошлого, но не переживаю их по-настоящему… не знаю, как это объяснить.
- Ты – не первый мой «клиент», так что я знаю, как это работает. Если хочешь, можем завтра продолжить.
- Нет, я готов. Приступай. В этот раз всё гораздо яснее.
- С каждым разом мне проще находить к тебе подход.
- Хорошо, я хотел бы закончить это поскорее.
Проходит несколько месяцев, в течение которых я тщательно скрываю свои способности. Мне всё ещё страшно, но то, что я могу их контролировать – даёт мне уверенность, что всё обойдётся.
Сегодня выходной, и я выхожу погулять. Мороз! В этом году он особенно сильный и рано. Я, даже, думаю, что это как-то связано с моими новыми силами, но гоню эти мысли прочь.
С утра тоже было прохладно, но больше из-за сырости и тумана. А сейчас он осел и превратился в изморозь и гололёд. Я переживаю за маму и брата – с утра они уехали по магазинам, а обратная дорога будет опасной. Впрочем, мои размышления прерываются смехом неподалёку.
Соседская девочка, Элизабет, взбирается на пригорок вместе с великом и весело скатывается вниз. Ей пять, и она уже катается на двухколёсном, но пока ещё неуверенно, и я боюсь, что она может упасть на скользком тротуаре.
«Эй, Лиз!», - кричу я ей вслед, но она не обращает на меня внимания. «Элизабет! Постой, это опасно!».
Я решаю подойти, но даже так она не слышит или не хочет слушать меня. Лиз уезжает прямо у меня из-под носа и мне остаётся только кричать ей вслед.
«Стой! Разобьёшься, ведь!».
В ответ только новая порция смеха, и я решаю оставить её в покое, в конце концов, у неё есть родители. Но в этот момент я замечаю реальную опасность – старенький пикап, который на большой скорости перекатывает через наш холм и начинает разгоняться ещё сильнее под горку. Водитель не справляется с управлением, и его заносит. Он выворачивает руль, но делает только хуже – машину начинает крутить.
Я бросаюсь вперёд в надежде защитить Лиз, но в последний момент поскальзываюсь и падаю плашмя. Я всё ещё тянусь к ней, но бесполезно – огромная тень нависает над ней, как хищная птица.
Похоже, я потерял сознание, а, очнувшись, чувствую боль под подбородком. Открыв глаза, я вижу пикап впереди, он лежит на боку, врезавшись в дерево. Неподалёку на земле распласталась Элизабет, а рядом с ней валяется её велосипед.
В ушах звенит, голова болит, мысли путаются, но даже в таком состоянии я осознаю свою вину. Я виню себя в том, что не остановил Элизабет. И в том, что пикап перевернулся и врезался в дерево, ведь, это я создал ту ледяную горку на дороге. Возможно, даже, в том, что всё вокруг заледенело.
- Но ты же понимаешь, что это не так? Я имею в виду погоду.
- Сейчас да, но тогда мне было сложно рассуждать разумно.
Уже прибежали соседи, которые увидели, что произошло, и приехала полиция, а я всё не могу прийти в себя. Меня трясёт. Впрочем, кое в чём, я спокоен – с Лиз всё в порядке – её забрали в машину скорой помощи, но, как я понял, она отделалась лёгким сотрясением.
Заметив моё состояние, ко мне подходит один из полицейских.
«Я – лейтенант Джейсонсон, а ты – Роберт Дрейк?».
В ответ я киваю, а он по-дружески толкает меня кулаком в плечо.
«Не вешай нос, дружище! Тобой можно гордиться – ты бросился на помощь, несмотря на опасность, а оступиться может каждый, даже самый безупречный супергерой. Кстати, я слышал, что тебе не в первой приходить на выручку. Ведь, летом ты уже спас кого-то? Причём, весьма успешно. Кажется, своего брата?», - я киваю в ответ, но получается весьма тоскливо, а он не унимается. «У тебя случаем плащ за спиной не висит, а то, может, ты уже давно этим занимаешься?», - внезапно, он делается серьёзным. «А, вообще, кто знает, как бы оно всё обернулось – то её едва задело, а так могло бы вас обоих прихлопнуть. Ладно, пойду я, а ты не унывай, твои родители уже едут домой – расскажешь им всё и, вот, увидишь, сразу станет легче».
«Спасибо».
Выдавливаю я из себя, но получается ещё унылее кивка.
Весь день и следующую ночь я думаю о произошедшем. И мне страшно – с каждым часом я всё сильнее боюсь, что в дверь постучат полицейские и заберут меня с собой. Но ещё страшнее, если расскажут родителям, что это я убил того водителя, и, возможно, причастен к «ледяной» погоде за окном. Естественно, я не послушался лейтенанта и ничего не рассказал им.
- А ты не похож на параноика.
- Возможно, но тогда мне было тринадцать, а детям свойственно бояться всяких глупостей. Впрочем, мы-то с тобой знаем, что это не такие уж и глупости.
- Может, ты и прав. Кстати, если не вдаваться в детали, эта версия несильно отличается от того, что ты помнишь. Есть и прекрасная дама, и отважный рыцарь, и злодей, который поплатился за свои злодеяния. Не понимаю, зачем нужно было лезть тебе в голову и кроить новую историю. Думаю, мы узнаем это через пару дней – хочу копнуть поглубже…
- Через пару дней?
- Да, я устал, нужно восстановиться – не забывай, с чьей волей мне приходится бороться, даже если он давно уже «вылез» из твоей головы.