В темном коридоре зажигались поочередно лампы, с гулким звуком озаряя проход. Железный скрип разлетелся по коридору, это отворилась дверь, на табличке которой было написано "спецархив". Большой стол занимал все пространство, среди кипы бумаг на котором лежала увесистая папка. Врач-психиатр изучает мое дело уже битый месяц, пока я лежу семью этажами выше, прикованная в своей палате.
Я уже с раннего возраста привлекала к себе внимание, производя на свет наикрасивейшую музыку. Моя жизнь резко поменялась на двенадцатом году. Родной брат не выдержав неразделённой любви, покончил с собой, а на следующий год ушел из жизни отец, это наложило на меня роковой отпечаток. За считанные дни, я из веселой общительной девочки превратилась в хмурого и молчаливого подростка. Погрузившись в музыку, я отдалялась от людей, что в дальнейшем привело меня сюда.
На свое совершеннолетие я поступила в Петербургскую академию, музыка была мной и я растворялась в ней, за год ранее пристрастилась к алкоголю, пьяный угар помогал творить и на свет появлялись гениальные композиции. Мне не мешало ровным счетом ничего, бессонница тянулась за мной, с того самого рокового года и я могла творить по ночам.
Сигаретный дым окутал небольшую комнату, врач перевернул последнюю страницу первого тома. В заключении было написано: Бессонная и не прерываная ночная деятельность в купе с алкоголем, породили приступы галлюцинаций. Со слов больной записано, что однажды вечером к ней «явилася» брат, а также постоянный «звон музыки» в ушах, не давал покоя. Обсессивно-компульсивное расстройство из-за смерти близких не исчезало. Пациент сменила обстановку, дом и друзей, уверяя родных, что с ней все в порядке. На самом же деле, она напивалась в усмерть каждый вечер, оправдывая себя каждый раз.
После смерти мужа в середине 2000 года, ситуация ухудшилась. Пациент четыре года находилась в апатии и всячески ограждала себя от любого общения. Только в марте 2004 года её эмоциональное состояние пошло на поправку. Тогда Мария Шу и стала моей пациенткой - отметил для себя доктор. Только сейчас ему стало понятно её состояние, как тревожное. Она до дрожи во всем теле боялась смерти, опасаясь бытовых предметов и людей. Слуховые галлюцинации одовлевали ей все чаще и чаще, что усугубляло лечение, а любой стресс подрывал на корню психическое здоровье.
В январе 2006 года появились сильные слуховые галлюцинации, она рассказывала что слышит пение ангелов, которые менялись на голоса демонов. Запись месяцем ранее гласила со слов пациентки, о том что у меня «шевелятся мозги», я сильно опасаюсь, что они убегут за пределы черепа.
Вы думаете я сошла с ума? Что-же, это совсем не так, хотя я решила утопиться чтобы не мешать вам. Так объяснила она попытку своего суицида. На следующий день Марию поместили в клинику, где её состояние ухудшилось окончательно. Музыка больше не расслабляла ее, а бессонница была ежедневной, спустя два месяца, Мария Шу заснула навсегда.
Психиатр Питер Сандер считал, что Шу страдала биполярным расстройством, имея для этого типичные симптомы, вроде галлюцинаций. После анализа всех томов дела, он все же поставил немного другое заключение, шизофрения.