Говорят, великий мастер дизайна Владимир Познер считает, что отношение Запада к России ныне хуже, чем к СССР.
Можно согласиться, наверное, на равенство.
Мы добились того, чтобы Запад относился к нам так же плохо, как раньше, но хуже – это вряд ли.
И в первом, и во втором случае отношение это строилось на непринятии «западных» правил игры и объявления своих, отличных от них. Таких же, но других.
Ведущий первого канала (наследника центрального советского телевидения, где были в свое время организованы телемосты с США, ознаменовавшие перестройку в масс-медиа, прославившиеся великой фразой «в СССР секса нет») считает, что в советское время противостояние носило идеологический характер и именно поэтому было «мягче» нынешнего, внеидеологического, так как в России теперь капитализм, а в США все ещё капитализм.
Это должно было бы смягчать, по логике, противостояние, ибо мы теперь внутри одной системы хозяйствования, из которой и происходит идеология.
Однако, судя по всему, нынешние «трудности перевода» не менее значительные, но вряд ли большие, чем при борьбе различных систем хозяйствования, а значит разных идеологий.
Тем не менее в этом противостоянии, конечно, есть потенциально ожидаемый плюс для всей человеческой цивилизации – ведь результатом «холодной войны», ее главным достижением, стало создание сети интернет.
Если верить Познеру, нас ждёт что-то не менее грандиозное, если отношение Запада ещё серьезнее к России в этот раз.
Появление интернета изменило мир и резко ускорило развитие всех систем, сделав возможной очередную технологическую революцию. Футурологам придётся напрячься, чтобы предсказать изменение технологического уклада и последствия для цивилизации, которые станут возможными в результате «холодной войны 2.0».
Хотя, похоже, это менее трудно, чем было с интернетом, от которого никто не ждал такого проникновения во все стороны жизни людей.