Фильм «8 минут» (2017) двух грузинских режиссеров Георгия Гогичаишвили и Давида Абрамишвили стал той лентой, которая побудила мне большой интерес к короткометражному кино Грузии. Лента рассказывает о том, что весь мир охватывает паника из-за того, что солнце перестало светить и до земли доходят последние его лучи. Нам показан хаос, который твориться на улицах Тбилиси: кто-то запасается продуктами, кто-то уезжает неизвестно куда, а кто-то не выдерживает стресса от происходящего и кидается из окон. Главный герой картины пожилой мужчина, который живет один. и п Происходящее вокруг побуждает его позвонить своему сыну, с которым у него не очень хорошие отношения, и поговорить с ним, возможно, в последний раз.
Во время звонка отец узнает, что его сын сейчас в экспедиции на Северном полюсе, и он понятия не имеет о том, что происходит в мире. В этот момент герой вместо того, чтобы рассказать сыну о катаклизме, бросает трубку и идет приводить в себя в порядок. Он сбривает давно отросшую бороду и достает из старого шкафа проигрыватель с несколькими кассетами, и в это мгновение показывается афиша иллюзиониста, на которой он изображен. Подготовив себя, он снова звонит своему сыну и говорит, что он достиг высшего мастерства в своем деле и теперь спокойно может уходить на покой. Узнав, видит ли сын в данный момент луну, он говорит, что через 10 секунд она исчезнет с небосвода. Включив запись своего выступления, он начинает обратный отчет и, досчитав до конца, месяц и вправду пропадает и юноша теряет дар речи.
Фильм показывает добрую историю о небывалом катаклизме, о том что, во-первых, даже в самых тяжелых жизненных ситуациях стоить думать о добрых вещах и во-вторых что никогда не поздно наладить отношения со своими близкими, ведь они самое дорогое что есть в нашей жизни. Но есть в этой ленте и глубокая мифологическая основа – в мировом кинематографе истории отношений отца и сына во многом воспринимаются как отношения человека с Богом. В результате своего фокуса с погасшей луной отец словно бы демонстрирует сыну мастерство своих демиургических возможностей (хотя на самом деле это определено силой более высокого порядка), и в таких трагических обстоятельствах создает представление у незнающего во что верить человека (и зрителя) о присутствии божественной воли во всем.