Арефьев мне так и не позвонил, да я и не ждала – я выбирала наряд, чтобы в соответствующем виде явиться на концерт сезона. Неожиданно выплыл «испанский вариант» - что-то вроде костюма Кармен, только черного: декольте, длинные рукава, длинная юбка с тремя рядами воланов внизу плюс меховая пелерина. Весь наряд стоил не таких уж больших денег, а смотрелся роскошно. К нему я подобрала туфли с пряжкой на низком каблуке, в волосы решила вставить красный цветок. И как только образ был завершен, начала пританцовывать и поводить плечами. Сочетание черного с красным тревожило, разжигало, пружинило. Артур был далеко, пауза работала, и я могла порадоваться жизни.

На концерт я отправилась с Виктором, и это выглядело как развитие отношений. На самом деле просто некуда было девать второй билет – Жанетту на Мацуева позвал Валерий, а Томина, которую позвала я, в последний момент заболела. Не представляю, где Виктор достал смокинг, но, учитывая мою пелерину, мы выглядели как инопланетяне из страны Голливуд. Даже у сидящего напротив циника Дуняшина, по выражению Жанки, «глаза выпали на колени».

Начало задержали на сорок минут, и то, что было нормой для рок-концерта, для концерта классической музыки казалось нонсенсом. Я сидела как на иголках, и матрица Стикса жерновом крутилась в моей голове. Наконец, занавес открыли, и на драпированной красным светом сцене сверкнули два черных рояля. Из разных кулис вышли музыканты и без паузы начали. Я довольно часто бываю на фортепианных концертах, но такого не помню. Казалось, с первыми звуками зал вдохнул и с последними - выдохнул.

Я же не отрывала глаз от Арефьева, который совершенно преобразился на сцене. Это был совсем не тот человек, который давал интервью на пресс-конференции, а затем говорил со мной в зрительном зале. Все бытовое, повседневное исчезло, и то, в чем он сейчас принимал участие, было священнодействием. В отличие от Арефьева, Мацуев держался много свободнее, словно это выступление было самым обычным делом и не составляло для него никакого труда. Казалось, музыка рождалась сама по себе, а отточенные движения рук – лишь зримое этому дополнение. Музыканты были единым целым, а то, что они сейчас творили - чудом.

Сказать, что я получила удовольствие… Нет, это точно не было удовольствием. В чем-то - даже работой. Но я ощутила восторг, прилив неизвестных вибраций. Меня зарядили, как заряжают разрядившийся аккумулятор, и мне было замечательно в этом электрическом поле.

- Приглашаю тебя на кофе, домой, - проговорил Виктор, и эта фраза после концерта прозвучала настолько странно и неуместно, что я чуть не расхохоталась.

Ночью энергия все еще пульсировала во мне, не давала спать. Я встала, села за книгу и сделала полторы главки. Да еще выправила написанное накануне.

На следующее утро с бьющимся сердцем зашла в Интернет. Погода… Происшествия…Афиша… Нет, все спокойно. Следующий концерт состоится в Екатеринбурге через три дня.

В редакции, куда примчалась, конечно же, поздно, Фрониус со страшными глазами сообщила, что меня с утра ищет редактор. Приготовив оправдание, я поскреблась в дверь его кабинета и сразу поняла, что шеф в хорошем настроении.

- Заходи, Лизавета… Выспалась? Тут вот какое дело… В общем, мы решили дать тебе квартиру. Нет, не совсем, конечно, дать, - наполовину. Тебе нужна квартира, а?

- Нужна, - пролепетала я.

Редактор откинулся на спинку кресла и стал перебирать откуда-то взявшиеся четки:

- Я тоже думаю – нужна. И заявление твое давным-давно лежит. Работаешь ты тут у нас пять лет, хорошо работаешь… Особенно последний год. Тамаре Сергеевне, завотделом рекламы, мы даем четырехкомнатную. А ты поедешь в ее двушку.

- А в мою? – зачем-то спросила я.

- А в твоей, то есть в ведомственной, будет жить молодой специалист из Екатеринбурга, наш новый бильд-редктор Игорь Мурашев. Вот, кстати, познакомься.

Сидящий напротив нескладный молодой человек встал, густо покраснел и шаркнул ножкой, как в романах Гончарова.

Редактор говорил и говорил, объяснял подробности цепочки улучшения жилищных условий сотрудников, а у меня перед глазами все двоилось и прыгало. И стоял рисунок Бернаро, который он шутя нарисовал в Испании и велел мне повесить на стенку…

- Двухкомнатная? В центре? Не могу поверить! – причитала Жанка полчаса спустя, и в ее глазах метались смешанные чувства. – Ты шутишь…

- Сама не понимаю ничего… Сказал, что по договору с «Камской долиной» газета получает две квартиры. В одну въезжает Перехватова, а я – в ее. Но половину стоимости я должна буду выплатить – по смешной цене, правда. Рассрочка на пять лет.

На Фрониус было жалко смотреть, она не понимала, почему я, а не она, не Галка… Да, обе они жили в больших квартирах с родителями, и формально что-то просить было сложно. Но в моем-то случае просто срочно потребовалось ведомственное жилье! И это в глазах Жанны не было оправданием.

Томина, услышав новость по телефону, отреагировала совсем по-другому:

- Бедняга. Теперь ты отсюда совсем не уедешь…

Галкины слова вернули меня на землю, и я поняла: это Город меня не пускает. Держит, привязывает, «не дает визу».

И опять мы сидели в буфете и заедали событие шариками. Как могла, я утешала Жанетту, объясняла, что каждый проходит свой путь, что у нее есть Валерий, а я здесь совсем одна, и в итоге она, Жанна, получит что-то уж совсем грандиозное.

Вечером Тамара Сергеевна в порыве эмоций подхватила меня под руку и повезла смотреть свою (мою) квартиру. Большая кухня, коридор, кладовка, сантехнику меняли год назад. Я вошла и обомлела: она была трехкомнатной, как на том самом рисунке! Оказалось, по плану – все так, стандартная двушка, но большая семья Перехватовой вынуждена была поставить здесь лишнюю стенку.

* * *

Артур был в Австрии, по телефону обсуждать с ним эту новость не хотелось, да он и не звонил, а я опять страдала. Впрочем, сильно страдать было некогда. Деловая Перехватова срочно начала отделку в новом жилье и велела мне готовиться к переезду, поставив себе цель справить новоселье тридцать первого декабря. Для нормального человека это было, конечно, фантастикой, но, зная Тамару Сергеевну, я не сомневалась в успехе. А пока мы носились с бумагами и стояли в очередях в регистрационной палате. Мне о ремонте нечего было и думать, и я занималась аутотренингом.

- В крайнем случае, - говорила я себе твердым голосом, - возьмешь кредит и выплатишь всю сумму. Если вдруг срочно понадобится. Рассматривай как компенсацию за годы семилетней ссылки.

Неожиданно мне повезло. Пока оформляли документы, я подружилась с топ-менеджером строительной компании «Камская долина», милой дамой лет сорока, и она предложила часть кредита покрыть имиджевыми материалами. В результате целую неделю днем я работала на газету, вечером – на квартиру, а ночью – на книгу. А когда поставила точку, не поверила глазам. Неужели конец? Не может этого быть! Однако вот же, вот, текст готовенький, подписи, для которых я придумала довольно оригинальную форму… Свободна! Я тут же сбросила файл литературному редактору, которого выбрала сама, копию – своему герою. Свободна. От работы над измотавшей меня книгой. А от героя?

Герой позвонил в тот же вечер. Куда пропал? Давал по два, по три концерта, не успевал ни спать, ни есть. Скучает, очень хочет видеть. Да, а с кем это я была на концерте Мацуева? Нет, он не ясновидящий, конечно. Концерт транслировали онлайн, а я сидела в первой ложе. И пелерина, да, эффектная… Рукопись получил. Спасибо. Отдала на редактуру? Молодец.

Разговор был странный, настроение Артура – непонятное, послевкусие – тягостное.

***

Между тем, роман Фрониус развивался со скоростью сериала. Жанка не раз посетила не только дачу, но и квартиру Валерия и даже завоевала такой эверест, как наличие собственной зубной щетки в его холостяцкой ванной. (Томина с Гутниковым взобралась на эту ступень отношений только спустя год – путем междоусобных войн и длительных переговоров.)

- Да, щетка – тест номер один, - анализировала Галка. - Не предложил – роман можно сворачивать, чтобы зря не тратить время. А у тебя, Лиз, как с этим дела?

- Никак. Я останавливаюсь в гостевом люксе, и щетка там каждый раз новая, как в приличном отеле.

Вторым тестом на совместимость, как ни странно, Галка считала то, как люди выглядят вместе, то есть «смотрятся» или нет. Как только появлялся новый кавалер, она все время спрашивала:

- Ну, как? Мы смотримся? Мы смотримся?

Жанка с Валерием безусловно смотрелись, и когда он подъезжал к редакции на своем вишневом джипе, у окна стояло все машбюро, да еще ответсек и служба корректоров.

Как-то раз за мной в редакцию заехал Виктор, и вдруг заскочила Галина. На несколько секунд они оказались рядом, и я поняла, что теоретически они вполне могли быть парой. А вот мы с Артуром Бернаро, по мнению подруг, «не монтировались» никак. Если бы только внешне…

Продолжение следует.

Если понравился текст, поставьте , пожалуйста, лайк и подпишитесь на мой канал - буду рада. Подписаться на канал можно Здесь

Карта Сбербанк 4276 4900 1853 5700