Глава 29
Мы в приподнятом настроении возвращаемся домой. Я отправляю Валери сообщение, чтобы узнать, добралась ли она до дома с Саванной, и она присылает мне ответ, что все нормально. Оказывается, Кэррингтоны живут по соседству с семьей Монтгомери.
Истон идет рядом со мной, близнецы – впереди, все еще посмеиваясь над тем, что мы устроили на вечеринке Уортингтона. До нас то и дело доносятся их голоса.
– Он вырубил его в одну секунду. – Сойер фыркает от смеха.
– Новый рекорд Рида, – соглашается Себастиан.
Рид и Гидеон плетутся позади нас. Каждый раз, когда я оборачиваюсь, то вижу, как они, склонив друг к другу головы, о чем-то шушукаются. У этих двоих определенно есть секреты, о которых не должны знать ни Истон, ни близнецы. Это беспокоит меня, потому что я уже начала верить в то, что Ройалы всегда держатся вместе.
Когда мы подходим к дому, я останавливаюсь на ступенях, ведущих к особняку.
– Хочу немного погулять у воды, – говорю я Истону.
– Я с тобой.
Я качаю головой.
– Мне хочется побыть одной. Не обижайся.
– Да какие обиды! – Он наклоняется и чмокает меня в щеку. – Это был первоклассный акт возмездия, сестренка. Теперь ты мой новый герой!
Когда он уходит, я оставляю свои туфли на камнях и босиком иду по мягкому песку. Лунный свет освещает мне путь, но не успеваю я сделать и двадцати шагов, как слышу, что за мной кто-то идет. Мне не нужно оборачиваться, я и так знаю, что это Рид.
– Тебе не следует гулять здесь одной.
– Почему? Боишься, что из-за валуна вдруг выскочит Дэниел и набросится на меня?
Рид нагоняет меня. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Как и всегда, от вида его прекрасного лица у меня перехватывает дыхание.
– Все может быть. Ты здорово унизила его сегодня.
Я смеюсь.
– А ты вырубил его одним ударом. И сейчас он, наверное, дома, прикладывает лед к своему лицу.
Парень пожимает плечами.
– Он сам напросился.
Я смотрю на воду. Рид смотрит на меня. Я чувствую, как его глаза прожигают мне щеку, и поворачиваюсь к нему.
– Давай послушаем, – усмехнувшись, предлагаю я.
– Послушаем что?
– Какое-нибудь очередное вранье. Ну, о том, что вчера ты просто делал мне одолжение, что на самом деле ты меня не хочешь, бла-бла-бла. – Я машу рукой.
К моему удивлению, парень начинает смеяться.
– О боже. Это что, смех? Люди, Рид Ройал смеется. Кто-нибудь, срочно звоните в Ватикан, у нас тут чудо Господне!
Он вновь усмехается и ворчит:
– Ты невыносима.
– Да, но я все равно тебе нравлюсь.
Рид вдруг затихает. Я начинаю думать, что он так и будет молчать, но тут слышатся тихие ругательства, и Ройал произносит:
– Да, наверное, нравишься.
Я изображаю удивление.
– Два чуда за одну ночь? Настал конец света?
Рид хватает меня за волосы и дергает.
– Хватит уже.
Я подхожу ближе к воде, которая сегодня холоднее, чем обычно. Когда она касается моих пальцев, я взвизгиваю и отпрыгиваю назад.
– Ненавижу Атлантический океан, – объявляю я. – Тихий намного лучше.
– Ты жила на западном побережье? – Риду любопытно, но он не хочет этого показывать.
– На западном, на восточном, на севере, на юге. Мы жили везде. И никогда подолгу не задерживались на одном месте. В Чикаго жили дольше всего, наверное, год. Хотя нет, дольше всего – года два – прожили в Сиэтле, но это не считается, потому что мама заболела и у нас не было другого выхода, кроме как осесть там.
– Почему вы так много переезжали?
– По большей части из-за денег. Если мама теряла работу, мы собирали вещи и ехали туда, где можно было подзаработать. Или она влюблялась, и мы переезжали к ее новому парню.
– У нее было много парней? – В его голосе слышится резкость.
Я не собираюсь ничего утаивать от него.
– Ага. Она часто влюблялась.
– Тогда она никогда не любила по-настоящему.
Я вопросительно смотрю на него.
– Это просто похоть, – пожимая плечами, отвечает Рид. – Не любовь.
– Может, и так. Но для нее это была любовь. – Я умолкаю в нерешительности. – А твои родители любили друг друга?
Наверное, мне не стоило спрашивать, потому что парень застывает на месте и становится похож на статую.
– Мой отец говорит, что да. Но что-то он никогда не вел себя как влюбленный.
Но, по-моему, Рид ошибается. Достаточно послушать, как Каллум говорит о Марии, чтобы догадаться сразу – он очень сильно любил жену. Не понимаю, почему его сыновья отказываются признавать это.
– Вы скучаете по ней, да? – Я перевожу разговор на более безопасную тему, но его лицо по-прежнему остается напряженным.
Рид молчит.
– Нет ничего страшного в том, чтобы признаться в этом. Я скучаю по маме каждый день. Она была самым главным человеком в моей жизни.
– Она была стриптизершей.
Его колкий ответ заставляет меня ощетиниться.
– И что с того? – Я тут же встаю на мамину защиту. – Ее работа позволяла оплачивать наши расходы. Благодаря ей у нас была крыша над головой. Я могла брать уроки танцев.
Колючие синие глаза смотрят прямо на меня.
– И она заставила тебя танцевать стриптиз, когда заболела сама?
– Нет. Мама даже не знала об этом. Я говорила ей, чтобы работаю официанткой, что было правдой. Я убирала столики и подрабатывала в магазине на стоянке, но этого было мало, чтобы оплачивать ее медицинские счета. Поэтому я украла мамино удостоверение личности и стала работать в одном из клубов. – Я вздыхаю. – Я не жду, что ты поймешь. За всю жизнь тебе ни дня не приходилось заботиться о деньгах.
– Нет, – соглашается он.
Не знаю, кто сдвинулся с места первым, я или он, но мы снова идем по песку. Сначала на расстоянии пары метров, но эта дистанция сокращается и сокращается, и вот наши голые руки задевают друг друга при каждом шаге. У него теплая кожа, и мое плечо покалывает каждый раз, когда мы соприкасаемся.
– Моя мама была доброй. – Рид наконец решает открыться мне.
То же самое говорил и Каллум. Я думаю о женщине, на которой женился Стив, – о Дине, злобной мегере, у которой по всему дому развешены собственные портреты в стиле «ню» – и удивляюсь, как драматично сложились судьбы двух друзей, женившихся на таких разных женщинах.
– Она заботилась о других. Может, даже слишком. Мама вообще любила всякие сентиментальные истории. И всегда была готова помочь людям.
– Она была хорошей матерью? Для тебя? Для твоих братьев?
– Да. Она любила нас. Всегда была рядом, помогала советом, помогала с домашней работой. И каждый день она проводила какое-то время наедине с каждым из нас. Наверное, не хотела, чтобы кто-то чувствовал себя лишенным ее внимания, или чтобы мы думали, что у нее есть любимчик. А выходные были семейными.
– И что вы все вместе делали? – с любопытством спрашиваю я.
Рид пожимает плечами.
– Ходили в музеи, в зоопарк, запускали змея.
– Змея?
Он закатывает глаза.
– Воздушного змея. Только не говори, что никогда этого не делала.
– Не делала. – Я поджимаю губы. – Хотя в зоопарке была, один раз. Один из маминых парней как-то возил нас в паршивый контактный зоопарк, расположенный где-то у черта на куличках. Там были козел и лама, а еще маленькая обезьяна, которая забросала меня какашками, когда я проходила мимо.
Рид закидывает голову и смеется. Это самый сексуальный звук из всех, что я слышала.
– А потом выяснилось, что поездка в зоопарк была прикрытием для покупки наркотиков. Мамин парень ездил туда, чтобы раздобыть травки.
Никто из нас не комментирует, в каких разных условиях мы росли, но я знаю, что мы оба думаем об этом.
Мы продолжаем идти по пляжу. Его пальцы задевают мои. Я, затаив дыхание, жду, что Рид возьмет меня за руку, но он этого не делает, и разочарование невыносимо.
Я резко останавливаюсь и смотрю ему прямо в глаза. Не самая хорошая идея, потому что теперь ему видно выражение страстного томления на моем лице. И тут же парень словно закрывается от меня, и мне приходится побороть охватившее меня чувство безысходности и отчаяния.
– Я тебе нравлюсь, – заявляю я.
В его челюсти перекатываются желваки.
– Ты хочешь меня.
Челюсти сжимаются еще сильнее.
– Черт тебя подери, Рид, ну почему ты не можешь просто признать это? Какой смысл обманывать меня и себя?
Когда он ничего не отвечает, я разворачиваюсь и сердито ухожу – из-под голых ног разлетается песок. Внезапно меня дергают назад, и мои плечи врезаются в крепкую мужскую грудь, да так сильно, что из легких вылетает весь воздух.
Подбородок Рида опускается на мое плечо, его губы замирают в миллиметрах от моего уха.
– Ты хочешь, чтобы я сказал это? – шепчет он. – Ладно, я скажу. Я хочу тебя. Я чертовски сильно хочу тебя.
Я чувствую, как в мою задницу вжимается его твердый член, и знаю, что он не лжет. По телу пробегает дрожь. Рид разворачивает меня лицом к себе, и его рот обрушивается на мой.
Поцелуй получается таким страстным, что может превратить воды Атлантики в лаву. Мои губы раскрываются, и его язык проскальзывает внутрь, жадно лаская меня, не давая дышать.
Рид стонет и обхватывает ладонями мои ягодицы, втискиваясь в меня бедрами, чтобы я могла почувствовать каждый его дюйм. После еще одного опьяняющего поцелуя он отпускает меня и пятится назад.
– В следующем году я уеду в колледж, – хриплым голосом произносит Рид. – Я уеду и, возможно, больше никогда не вернусь. Я не такой эгоист, чтобы начать что-то, что не смогу закончить. Я не стану так поступать с тобой.
Я хочу сказать, что мне плевать. Что я смогу довольствоваться всем, что он в силах мне предложить, пусть даже на короткое время. Но я молчу, потому что знаю, что мои слова не изменят его решения.
– Давай вернемся в дом, – бормочет парень, когда мое молчание затягивается.
Не говоря ни слова, я следую за ним. Мои губы все еще покалывает от его поцелуя, но сердце разрывается от боли из-за его отказа.
Я уже начинаю засыпать, как дверь в мою комнату распахивается. Я чуть приподнимаю голову. И тут же сон как рукой снимает.
Рид залезает на кровать. Он ничего не говорит. В комнате слишком темно, и мне не видно его лица, но я чувствую тепло его тела, когда он придвигается ближе. Чувствую жар его ладони, когда он гладит мою щеку, а потом хватает за подбородок и поворачивает к себе.
– Что ты делаешь? – шепчу я.
Его голос полон муки.
– Я решил быть эгоистом.
Мое сердце чуть не разрывается от счастья. Обняв Рида за шею, я притягиваю его к себе. Его губы нависают над моими, но он не спешит целовать меня.
– Только сегодня, – предупреждает он.
– Вчера ты тоже так говорил.
– В этот раз я серьезно. – Тут Рид целует меня, и все мои возможные протесты теряются в лихорадочном слиянии наших губ.
Когда мой язык касается его языка, Рид издает стон. Его крепкие бедра двигаются мне навстречу, эрекция трется о мою ногу. Я меняю положение, и вот мы лежим лицом к лицу, сливаясь ртами в одно целое.
– Черт, – выдыхает он, и его ладонь скользит под мою футболку. В трусики.
Его пальцы дразнят меня, нажимая на чувствительные точки, и заставляют стонать в его губы. Наши руки все время ищут обнаженную кожу, чтобы касаться друг друга. Мы не делаем перерыв, чтобы глотнуть воздуха, мы не в силах разорвать наш страстный поцелуй.
Вскоре комок напряжения внутри меня взрывается миллионом маленьких частичек. По телу прокатываются волны удовольствия, и я ловлю ртом воздух, впиваясь в губы Рида. А потом настает моя очередь проглотить стон Рида, когда он содрогается рядом.
Потом мы лежим, сплетясь в клубок, и целуемся, кажется, не один час. Я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он оставался в этой кровати вечно.
Но, как и прошлой ночью, Рид уходит. На следующее утро я просыпаюсь одна.
Я уже начинаю думать, что мне все приснилось, но перевернувшись на другой бок, чувствую его запах на подушке. Запах его шампуня, его мыла, его лосьона после бритья. Он был здесь. Это был не сон. Ощущение потери больно бьет в самое сердце, и даже яркий солнечный свет, струящийся сквозь занавески, не может сгладить разочарование, омрачающее мое утро.
Но разочарование сменяется приступом паники, потому что неожиданно раздается пронзительный крик, от которого звенят стекла. Кажется, он доносится из гостиной в передней части дома. Я соскакиваю с кровати и распахиваю дверь как раз в тот самый момент, когда раздается новый оглушительный вопль.
– Тебе это с рук не сойдет! – верещит Брук. – Не в этот раз, Каллум Ройал!
Глава 30
Я подбегаю к перилам второго этажа, когда из своей спальни вываливается Истон. Темные волосы парня торчат в разные стороны, глаза красные. Он подходит и встает рядом со мной.
– Что за черт?
Мы смотрим вниз, где в просторном холле друг напротив друга застыли Каллум и Брук. В этой сцене есть что-то комичное, потому что Брук почти на голову ниже Каллума и ее угрожающая поза вряд ли может кого-то напугать.
– У меня есть право быть здесь! – кричит она, тыча острым ногтем в его грудь.
– Ничего подобного. Ты не Ройал, ты не О’Халлоран. Это не твой дом.
– Тогда скажи мне, где мое место? Почему я должна терпеть твою ложь? Ты обращаешься со мной как с содержанкой, а не как со своей девушкой! Где мое кольцо, Каллум? Где, мать твою, мое кольцо?
Я не вижу лица Каллума, но зато замечаю, как напряглись его плечи.
– Тело моей жены еще даже не успело остыть! – рычит он.
Истон тоже заметно напрягается. Я беру его за руку, и он сильно, до боли, сжимает мои пальцы.
– Ты ждешь, что я снова женюсь, как будто это какой пустяк…
– Два года! – перебивает его Брук. – Она мертва уже два года! Смирись с этим!
Каллум пятится назад, как будто она ударила его.
– Я больше не позволю тебе водить меня за нос. Не позволю. – Брук кидается к нему и хватает его за рубашку. – Между нами все конечно, слышишь? Кончено!
Оттолкнув Каллума, Брук разворачивается и марширует к парадной двери, ее высокие каблуки цокают по мраморному полу.
Каллум остается стоять на месте, и когда она понимает, что он не собирается ее догонять, то поворачивается к нему и тычет в него пальцем.
– Сейчас я выйду отсюда и больше никогда не вернусь!
– Когда будешь выходить, смотри, чтобы дверь не ударила тебя по заднице, – ледяным тоном отвечает он.
Истон фыркает.
– Ты… ты… ты чудовище! – взвизгивает Брук.
Она с такой силой распахивает дверь, что с улицы задувает порыв ветра, который долетает даже до второго этажа. С неменьшей силой захлопнув ее за собой, блондинка в мини-платье исчезает за порогом.
В холле повисает тишина. Краем глаза я замечаю какое-то движение, и, повернувшись, натыкаюсь на стоящих за нами остальных братьев. Близнецы сонно моргают. Гидеон, похоже, потрясен. На лице Рида не отражается ни одной эмоции, хотя, клянусь, я заметила, как в его глазах мелькнула радость торжества.
Истон даже не пытается скрыть свое ликование.
– Неужели это произошло на самом деле? – спрашивает он нас, изумленно качая головой.
Каллум слышит голос сына и поднимает голову. Скандальный уход Брук скорее удивил его, чем расстроил.
– Пап! – с широченной улыбкой кричит ему Истон. – Ну ты молоток! Поднимайся сюда и дай мне пять.
На лице Каллума отражается усталость. Вместо того чтобы ответить сыну, он смотрит на меня.
– Раз уж ты проснулась, Элла, то спустись, пожалуйста, в мой кабинет. Нам нужно кое-что обсудить. – И Каллум выходит из холла.
Я в нерешительности закусываю нижнюю губу. И вдруг вспоминаю, как он только что сказал Брук, что она не Ройал, не О’Халлоран, – и мое беспокойство только растет. У меня такое чувство, что они ругались из-за Стива. То есть, косвенно, из-за меня.
– Иди, – шепчет Рид, потому что я так и продолжаю стоять у перил.
Как обычно, я инстинктивно повинуюсь его приказу. Он словно подчинил меня своей воле, и я не уверена, что мне это нравится. Хотя ничего не могу с этим поделать.
На ватных ногах я спускаюсь вниз и вхожу в кабинет Каллума. Он уже открыл свой бар и как раз наливает себе стакан скотча.
– Вы как? – тихо спрашиваю я.
Он взмахивает рукой, в которой зажат стакан, и немного алкоголя выплескивается на стол.
– Я в порядке. Все нормально. Прости, что эта сцена разбудила тебя.
– Как вы думаете, между вами действительно все кончено? – Мне все равно жалко Брук. Я видела ее стервозную сторону, но, в общем, она была очень мила со мной. По крайней мере, я так думаю. Брук Дэвидсон – крепкий орешек, который не так просто раскусить.
– Скорее всего. – Мужчина делает глоток скотча. – Она была не так уж неправа. Для женщины два года – большой срок. – Каллум ставит стакан на стол и проводит рукой по волосам. – Завещание огласят через две недели.
Я непонимающе смотрю на него.
– Завещание?
– Да. Завещание Стива.
Я по-прежнему в замешательстве.
– Но разве его уже не оглашали? Вы же вроде сказали, что похороны уже состоялись.
– Состоялись, но наследники еще не объявлены. Мы с Диной запустили все необходимые процедуры, но само оглашение было отложено на тот срок, когда тебя найдут.
Готова поспорить, Дина была в восторге.
– Мне обязательно нужно присутствовать? Разве Дина не единственная наследница, если была его женой?
– Все не так просто. – Но Каллум не вдается в детали. – И да, ты должна присутствовать. Я тоже буду там, в качестве твоего официального опекуна, а также Дина и ее адвокаты. Прошлой ночью она улетела в Париж, через две недели вернется, и тогда все будет улажено. Это пройдет безболезненно для тебя, я обещаю.
Если там будет Дина О’Халлоран? Ну да, конечно. Скорее, очень болезненно.
Но я лишь киваю головой.
– Ладно. Если я должна пойти, то пойду.
Он тоже кивает и снова поднимает стакан.
Вскоре Каллум уезжает поиграть в гольф. Он утверждает, что прохождение восемнадцати лунок помогает очистить разум. Я начинаю переживать о том, что мужчина опять напьется, но потом напоминаю себе, что он взрослый человек, а мне всего лишь семнадцать, и прикусываю язык.
Ройалы разъезжаются один за другим. Гидеон возвращается в колледж еще до обеда. Он всегда выглядит счастливее, когда уезжает.
И вот в доме не остается никого, кроме меня. Я разогреваю себе остатки запеканки и размышляю о том, не пойти ли погулять по пляжу.
Прошел только месяц, как я живу у Ройалов, но этот месяц оказался, скажем так, насыщенным. В жизни все время что-то случается. Не всегда хорошее, но я никогда не была одна, и сейчас, оказавшись в одиночестве, я понимаю, что мне это уже не нравится. Здорово, когда у тебя есть друзья и семья, пусть даже эта семья суперпроблемная.
Интересно, не поэтому ли Гидеон продолжает возвращаться домой.
– Ты оставила мне немного этой яичной штуки? – Голос Рида заставляет меня подпрыгнуть.
Я прикладываю руку к груди, чтобы успокоить заколотившееся сердце.
– Ты напугал меня. Я думала, вы с Истоном уехали вместе.
– Нет. – Он входит в кухню и заглядывает через мое плечо. – А что еще есть в холодильнике?
– Еда, – отвечаю я.
Парень игриво – надеюсь, что игриво – дергает меня за волосы и открывает холодильник, чтобы изучить варианты.
Придерживая дверь одной рукой, Рид стоит перед холодильником, вернее, нависает над ним, упираясь другой рукой на шкафчик сверху, до тех пор, пока кухня не наполняется холодным воздухом.
– Какие-то проблемы? – Я отрываюсь от тарелки, чтобы полюбоваться на его сексуальное тело и на то, как перекатываются его мышцы, когда он роется на полках.
– А ты разве не должна сделать мне сэндвич? – Его голос доносится откуда-то из недр холодильника.
– Нет.
Рид захлопывает дверцу и садится за стол рядом со мной. Забрав тарелку с вилкой прямо у меня из-под носа, он разом съедает почти половину запеканки, а я даже не успеваю запротестовать.
– Это мое! – Я протягиваю руку, пытаясь забрать тарелку.
– Сандре бы не понравилось, что не хочешь делиться. – Он удерживает меня на месте одной рукой… опять.
Черт. Мне нужно начать наращивать мышечную массу. Я предпринимаю новую попытку отобрать тарелку, но в этот раз Рид не защищается. Он притягивает меня к себе, и, потеряв равновесие от неожиданности, я оказываюсь у него на коленях, сидя верхом на его широких бедрах.
Рид не дает мне освободиться, обхватив одной рукой за попу и притянув к себе еще ближе. Когда он целует меня, я не могу сопротивляться и отвечаю ему с жадностью, стремясь услышать те хриплые звуки, которые он издает, когда хочет меня.
– Ты ушел утром, – говорю я, когда парень отстраняется. Мне очень хочется взять свои слова обратно, потому что я боюсь, что его ответ снова причинит боль.
– Я не хотел, – отвечает Рид.
– Тогда почему ушел?
Моя гордость растоптана, но моя слабость не отталкивает его. Его пальцы запутываются в моих волосах.
– Потому что я становлюсь слабовольным, когда дело касается тебя. Я не доверяю себе настолько, чтобы остаться в твоей кровати на всю ночь. Черт, да я бы угодил в тюрьму даже за половину того, о чем сейчас думаю.
От его слов мне становится радостно и легко.
– Ты слишком много думаешь.
Парень издает какой-то неразборчивый звук – то ли нетерпеливый, то ли скептический, то ли полный юмора – и тут же целует меня. Скоро поцелуев становится мало. Я тяну за нижний край его футболки. Его руки гуляют по всему моему телу – под футболкой, под резинкой трусиков. Я льну к нему, в поисках освобождения, которое могу получить только от Рида.
Какой-то шорох в доме заставляет нас отпрянуть друг от друга.
– Ты слышал это? – шепчу я.
Рид стремительно поднимается, по-прежнему прижимая меня к себе, и выходит в холл. Но там никого нет.
Поставив меня на пол, парень легонько шлепает меня по попе.
– Иди надень купальник.
– Э-э-э, а зачем он мне? – Я хочу вернуться за стол, усесться к нему на колени и целоваться до беспамятства, но Рид уже выходит на улицу.
– Потому что мы будем купаться, – бросает он через плечо.
Вздохнув, я с неохотой плетусь на второй этаж. Оказавшись на последней ступеньке, я вижу, как из моей комнаты выходит Брук. То есть очень похоже, что она выходит из моей комнаты.
Я резко останавливаюсь, внутри уже сплетается клубок из злости и подозрения. Что, черт побери, она делала в моей спальне?
Вот дерьмо! Там же все мои деньги!
Интересно, она их взяла?
Я разглядываю ее, но у нее нет с собой сумочки, а одежда так плотно обтягивает фигуру, что спрятать что-то на себе получилось бы вряд ли. Но она теперь нежеланный гость в этом доме, и я с недовольным видом шагаю к ней.
– Что ты здесь делаешь? – резким голосом спрашиваю я.
Она ленивой походкой устремляется мне навстречу.
– Ох, посмотрите-ка, это наша маленькая сиротка Элла, новая принцесса замка Ройалов.
– По-моему, ты сама сказала Каллуму, что уходишь отсюда и больше никогда не вернешься, – осторожно говорю я.
– Не дождешься. – Девушка презрительно усмехается и перебрасывает свои длинные светлые волосы на одно плечо. Если когда-то у нее и были ко мне теплые чувства, сейчас от них не осталось и следа.
Нет смысла ввязываться в перепалку, и я прохожу мимо и встаю перед дверью в свою спальню.
– Держись подальше от моей комнаты, Брук. Я серьезно. Если я еще раз поймаю тебя здесь, то расскажу Каллуму.
– Ну да. Каллуму. Твоему спасителю. Человеку, который вытащил тебя из грязи и привез в свой дворец. – Ее глаза наполняются злобой. – Он и для меня сделал то же самое. Он спас и меня, помнишь? Но знаешь что, милая? Мы для него – предметы одноразового использования. Раз, и выкинул к чертям. – Она машет пальцем с идеальным маникюром перед моим лицом. – Твоя жизнь изменилась, не так ли? Как у принцессы из сказки. Но сказки – это обман. Такие девушки, как мы, после бала всегда превращаются обратно в тыкву.
Ее глаза начинают блестеть от сдерживаемых слез.
– Брук, – мягким голосом начинаю я, – давай я вызову тебе такси, хорошо?
Я не могу злиться на нее. Ей причинили боль, и она нуждается в помощи. Но я не знаю, что могу сделать для Брук, кроме как позаботиться о том, чтобы она в безопасности добралась до дома.
– Он и от тебя устанет, – продолжает та, словно я ничего не говорила. Брук все равно, буду я отвечать или нет. Ей просто нужно выговориться. – Запомни мои слова.
– Спасибо за информацию, – сухо говорю я. – Но по-моему, тебе уже пора уходить.
Я пытаюсь отвести ее к лестнице, но Брук уворачивается от меня, отшатнувшись к противоположной стене. С ее вишнево-красных губ срывается маниакальный смех.
– Я держала Ройалов в своих руках намного дольше, чем ты, милая.
Мне надоело слушать ее. Брук нужно лишь одно – поплакаться и облить грязью Ройалов. Мое терпение на исходе, и я проскальзываю в свою комнату, захлопываю дверь и бегу в ванную. Трясущейся рукой я шарю в шкафчике под раковиной. Когда моя ладонь задевает пачку наличных, я с облегчением выдыхаю.
Мне нужно спрятать свои деньги там, куда доступ будет только у меня. И как можно быстрее.
– Что случилось? – спрашивает Рид, как только я выхожу на патио.
Я не сразу отвечаю ему, потому что во рту пересохло. Все мои системы жизнедеятельности отказывают, когда Рид стоит передо мной лишь в одних пляжных шортах, которые, кажется, еще чуть-чуть и спадут с него. Его грудь – это стена из мышц, которые так хочется попробовать на вкус. Сосредоточиться вообще невозможно. Моя стычка с Брук мигом забывается, потому что сейчас передо мной стоит самый сексуальный парень на планете.
– Элла? – переспрашивает он с улыбкой в голосе.
– Что? – Я вздрагиваю. – О, прости. Это была Брук. Выходила из моей спальни. Ну, я подумала, что она выходит из моей спальни.
Комната Каллума находится в другой части дома. Огромная лестница делит дом на два крыла, и комнаты мальчишек находятся в одном, комната Каллума – в другом. Гостевые спальни расположены на первом этаже. Так что Брук нечего было делать в нашей части дома.
Рид хмурится и шагает к двери.
– Она уехала, – говорю я. – Перед тем, как спуститься сюда, я видела ее машину на дороге.
– Нам нужно поменять код на воротах, – ворчит Рид.
– Ага. – Я не могу оторваться от него.
Но не успеваю я и глазом моргнуть, как Рид поднимает меня в воздух и кидает в бассейн.
Я приземляюсь в воду с громким плеском и, отплевываясь, выныриваю на поверхность.
– Что это было?! – кричу я, убирая мокрые пряди волос с лица.
Парень ехидно подмигивает.
– Мне показалось, что тебе не помешает немного охладиться.
– Кто бы говорил! – Я вылезаю на окружающую бассейн плитку и бросаюсь к нему.
Рид с легкостью уворачивается. Пытаться поймать его бессмысленно. Он больше и быстрее меня, поэтому мне приходится пойти на хитрость.
Я притворяюсь, что ударилась ногой о шезлонг.
– Ай! – вскрикиваю я и, прихрамывая, ковыляю к краю бассейна, где наклоняюсь и хватаюсь за ступню.
Рид моментально оказывается рядом.
– Ты в порядке?
Я поднимаю свою «поврежденную» ногу, чтобы он посмотрел.
– Я ушибла палец.
Как только Рид наклоняется ближе, я пинаю его в воду.
Он тут же выныривает, стряхивая капли с лица, и ухмыляется мне.
– Я позволил тебе это сделать.
– Ну да, конечно.
Я как завороженная смотрю на воду, поблескивающую на его теле. Парень манит меня пальцем.
– Теперь мы оба мокрые, так что давай, красотка, иди ко мне.
– Зачем это? Чтобы снова оказаться под водой?
– Я не буду топить тебя. – Он поднимает вверх два пальца. – Честное слово скаута.
Я, прищурившись, смотрю на его растопыренные пальцы.
– По-моему, это вулканский салют из сериала «Звездный путь», а не скаутская клятва.
Рид бьет рукой по поверхности воды, и меня обдает фонтаном брызг.
– Какие мы умные. Вулканский салют показывают четырьмя пальцами. Ну хватит, не заставляй меня вылезать за тобой.
– Я прыгну в воду только потому, что сама этого хочу, а не потому, что ты приказал мне.
Рид закатывает глаза и снова брызгает на меня.
Я отхожу назад, разбегаюсь, подрыгиваю в воздух и, свернувшись клубочком, падаю в воду рядом с Ридом. Когда я выныриваю из воды, он улюлюкает и смеется.
Следующие минут десять мы пытаемся утопить друг друга.
В процессе я чуть стягиваю вниз его шорты, а он слегка касается рукой верха моего бикини. Но мое тело немедленно отзывается даже на такую простую ласку.
Когда я снова ныряю, чтобы стянуть с Рида шорты, он обхватывает руками мои запястья и выдергивает на поверхность. Рид пятится назад, увлекая меня за собой, до тех пор, пока не оказывается сидящим на выступе, который идет вдоль бассейна, а я стою перед ним в воде.
– Думала, что сможешь оставить меня без штанов, так ведь?
– Я просто плавала. – Я моргаю. – Я невиновна, офицер.
Я поднимаю вверх все еще трясущиеся руки.
Он проводит пальцем по моей груди.
– Ты такой не выглядишь.
В ответ я провожу ступней вдоль его ноги и самодовольно улыбаюсь, когда парень ерзает на плитке.
– Здесь холодно, – объясняю я. – У кого угодно соски бы торчали.
– Если ты замерзла, я должен тебя согреть. – Другой рукой Рид стягивает верх от купальника, и моя грудь полностью обнажена.
Думаю, раньше я все время закрывала глаза, когда он касался меня там, потому что сейчас, при свете дня, я нахожусь в эротическом шоке, наблюдая, как его губы смыкаются вокруг моего соска. Рид нежно кусает меня, тут же зализав боль, а потом открывает рот и втягивает в себя бугорок.
Боже милостивый.
– Я, ах… по-моему, я сейчас утону. – Я ловлю ртом воздух.
Он поднимает голову и смотрит на меня взглядом, затуманенным страстью.
– Мы не можем этого допустить.
Парень вытаскивает меня из воды и несет в пляжный домик.
Задыхаясь, мы падаем на диван, и Рид перекатывается на спину, а я оказываюсь на нем верхом. Мы оба мокрые, но мне плевать, что вода с моих волос стекает на его голую грудь. Все позабыто, потому что его руки, стягивающие с меня верх бикини, и его двигающиеся подо мной бедра заставляют меня сладко стонать.
Рид тянет за веревочки, завязанные сзади, и в его глазах тут же разгорается пламя.
– Я захотел тебя с первой же секунды, когда увидел, – признается он.
– Правда? – поддразниваю его я. – Ты имеешь в виду, когда я впервые вошла в ваш дом, а ты стоял наверху у перил и пытался испепелить меня взглядом?
– О да. В той фланелевой рубашке, застегнутой на все пуговицы, ты была похожа на бродяжку, но как яростно ты смотрела на меня! Я в жизни не видел ничего более сексуального.
– Тогда у нас разные понятия о сексуальности.
Он смеется.
Я провожу рукой по его груди, и жар, исходящий от нее, опаляет мне ладони. Когда я наклоняюсь и целую его, он отвечает с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Наши губы словно созданы друг для друга. Я снова провожу рукой по его коже, и он втягивает в себя воздух. Мускулы сокращаются под прикосновениями кончиков моих пальцев.
Мне нравится осознавать, что это именно я возбуждаю его. Я возбуждаю Рида Ройала, который хмурится вместо того, чтобы улыбаться, и который держит свои эмоции под замком, скрывая их от всего мира.
Но сейчас он их не прячет. Его желание отражается на его лице. И я чувствую его, когда Рид вжимается в меня.
Я наклоняюсь, чтобы снова его поцеловать, и изумленно ахаю, когда он начинает сосать мой язык. Потом Рид заставляет меня стонать, большими пальцами играя с моими сосками.
Тяжело дыша, я прижимаюсь к его ладоням, и с его губ слетает досадливый вздох.
– Я снова веду себя как эгоист, – едва слышно шепчет он.
– Мне нравится, когда ты ведешь себя как эгоист, – выдыхаю я.
Он глухо усмехается и, перевернув нас, засовывает руку в мои трусики.
– Я хочу, чтобы тебе было хорошо. – Его губы находят мои, и по телу пробегают волны наслаждения.
Я закрываю глаза и качаюсь на этих чудесных волнах до тех пор, пока мы оба не начинаем тяжело дышать. От нашего дыхания, наверное, запотели все стекла в домике.
– Рид. – Его имя слетает с губ, когда мир вокруг перестает существовать.
Мое сознание отключается. Я позволяю нарастающим потокам наслаждения подхватить меня.
Когда я прихожу в себя, Рид улыбается мне, явно довольный собой.
Я прищуриваюсь, и мне хочется стукнуть его за то, что он обладает такой властью надо мной, но на самом деле, это очень глупая мысль, потому что, боже, как же мне хорошо!
Хотя не случится ничего страшного, если мы немного уравняем правила игры. Я толкаю его, и он вот теперь уже он лежит на спине. Я начинаю целовать его грудь. Каждый восхитительный дюйм.
У Рида сбивается дыхание. Когда мои губы опускаются к поясу его шортов, он заметно напрягается. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо застыло от предвкушения.
У меня дрожат пальцы, нервно теребя резинку на шортах.
– Рид?
– М-м-м? – Его глаза уже закрыты.
– Ты можешь научить меня, как… э-э-э… – мямлю я в нерешительности, – ну, ты знаешь.
Его глаза тут же распахиваются. К моему недовольству, парень едва сдерживается, чтобы не хохотнуть.
– А, ну да… конечно.
Я начинаю сердиться.
– «Ну да, конечно»? Нет, если ты не хочешь, я не буду…
– Я хочу. – Он отвечает так быстро, что теперь наступает моя очередь смеяться. – Я очень сильно хочу.
Он быстро стягивает вниз свои шорты.
Сердце глухо стучит в груди, когда я наклоняюсь к нему. Мне хочется, чтобы все было правильно, но парень наблюдает за мной, и от неуверенности в себе я хочу убежать.
– Ты правда никогда этого не делала? – хриплым голосом спрашивает Рид.
Я качаю головой. Почему-то он кажется расстроенным.
– Что такое? – Я хмурюсь, когда выражение его лица становится еще более измученным.
– Какой же я придурок! Все, что я тогда говорил тебе там, на яхте… Ты должна ненавидеть меня, Элла.
– Но я не ненавижу тебя. – Я поглаживаю его колено. – Научи меня, как мне доставить тебе удовольствие.
– Ты уже это делаешь. – Глядя на меня затуманенным взглядом, Рид обхватывает мой затылок и нежно зарывается пальцами в мои волосы. Второй рукой он берет мою ладонь и медленно оборачивает мои пальцы вокруг своего члена.
– Используй руку, – шепчет он.
Я двигаю рукой вверх-вниз.
– Так?
– Да, так. Так… хорошо…
Почувствовав себя увереннее, я обхватываю губами головку и посасываю. Рид чуть не падает с дивана.
– Так еще лучше, – хрипит он.
Я улыбаюсь, наслаждаясь звуками, которые он издает. У меня нет опыта, но я надеюсь, что мои старания компенсируют этот недостаток, потому что мне действительно очень хочется, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.
Рид продолжает гладить мои волосы, и мое желание вскоре исполняется. Его тело сотрясается от оргазма, и когда после я подползаю к нему, парень прижимает меня к себе и произносит:
– Я этого не заслуживаю.
Мне хочется спросить, что он имеет в виду, но я не успеваю. В стеклянное окно кто-то громко стучит.
– Сестренка! Старший братец! Время для шпили-вили закончилось! – Это Истон, и он покатывается со смеху, молотя кулаком по стеклу.
– Отвали! – кричит ему Рид.
– Я бы с радостью, но только что звонил отец. Он уже едет домой и хочет отвезти нас всех на ужин. У вас пять минут.
– Проклятье. – Рид садится и проводит рукой по волосам. Потом смотрит на наши голые тела и ухмыляется. – Нам лучше одеться. Папа чертовски разозлится, если увидит нас в таком виде.
Да? Впервые за все время наших романтических отношений с Ридом я задумываюсь о том, как отреагирует Каллум, узнай он о них. Мысль о том, что Рид, возможно, прав, тяжестью опускается на сердце. Я в Бэйвью всего лишь месяц, а Каллум уже проявляет мегаопеку. Черт, да он вел себя так еще до того, как меня вообще узнал!
Каллуму это не понравится.
Мой взгляд опускается на голую задницу Рида, который уже встал и натягивает на себя шорты.
Нет, Каллум будет в ярости.
Глава 31
– Элла! – доносится снизу голос Каллума тридцать минут спустя. – Спускайся, я хочу кое-что тебе показать!
Я перекатываюсь на другую сторону и закрываю голову подушкой. Мне не хочется выходить из комнаты. Я поднялась, чтобы переодеться к ужину, но вместо этого валяюсь в кровати и вспоминаю волшебные мгновения, только что пережитые в домике у бассейна.
Мне не хочется спускаться вниз, не хочется видеть Каллума, не хочется переживать о том, что он скажет и что почувствует, когда узнает о нас с Ридом. Мне хочется лежать здесь, в моем розовом коконе, и нежиться в воспоминаниях. То, чем мы занимались в домике, было хорошо, было правильно, и ничто не сможет омрачить эти события.
Однако настойчивость в голосе Каллума сложно игнорировать, особенно когда за дверью уже стоит Истон и громко в нее колотит.
– Давай же, Элла. Я умираю от голода, а папа не позволит нам поехать в ресторан, пока ты не спустишься.
– Уже иду. – Я заставляю себя встать с кровати и засовываю ноги в парусиновые туфли, которые стали моей любимой обувью. Они ужасно удобные. Интересно, а носить палубные туфли, когда ты не на палубе, это серьезное нарушение этикета или нет? А, плевать.
Когда я выхожу на площадку второго этажа, Ройалы в полном составе уже ждут меня внизу, и на их лицах сияют все оттенки улыбок: от лукавой у Рида до широченной, от уха до уха, улыбки Каллума.
– Вы можете смотреть на потолок? – ворчу я. – Из-за вас я стесняюсь.
Каллум нетерпеливо взмахивает рукой.
– Выходи на улицу, и все мы будем смотреть на то, что стоит на подъездной дорожке.
Даже против воли меня охватывает радостное волнение. Должно быть, привезли мою машину – то есть машину, которую Каллум купил для меня. Я стараюсь не спешить, но Истон устал ждать. Перепрыгивая через две ступеньки, он хватает меня и тащит в холл, где остальные Ройалы выталкивают меня на улицу.
Посередине подъездной дорожки, у подножия широкого, выложенного плиткой крыльца, стоит двухместный кабриолет. Внутри кремовая кожа и темное лакированное дерево. Хром на руле блестит так ярко, что мне хочется прикрыть рукой глаза.
Но больше всего меня потрясает цвет машины. Она не розовая. Не красная. А самого чистого синего оттенка – таким же ярко-синим цветом был украшен самолет, который доставил меня сюда, точно такого же цвета визитки Каллума.
Я поднимаю на него глаза, и он кивает.
– Ее красили на нашей фабрике в Калифорнии. Это цвет Ройалов, его формула запатентована «Атлантик Авиэйшн».
Рид прижимает руку к моей пояснице и подталкивает вперед, к машине. Она такая красивая, такая чистая, такая новая, что мне страшно даже прикасаться к ней.
– Готова прокатиться?
– Вообще-то, не очень, – признаюсь я.
Ройалы дружно смеются, но это не издевательский смех, а искренний и добродушный. У меня замирает сердце. Неужели это и правда моя семья? Подумав об этом, я опускаю несколько внутренних защитных барьеров.
Каллум протягивает мне ключи и лист бумаги.
– Это твои документы на машину. Что бы ни случилось, она твоя.
Он хочет сказать, что если я по каким-либо причинам решу уехать, то могу забрать машину с собой. И это какое-то безумие, потому что я боюсь даже садиться в нее.
– Давай же обновим эту малышку. – Рид открывает пассажирскую дверцу и залезает внутрь.
Все остальные ждут и наблюдают за мной, так что у меня не остается другого выбора. Я обхожу машину, чтобы сесть на место водителя. Рид объясняет мне, как подвинуть сиденье вперед, установить руль пониже и как управлять магнитолой – самой важной деталью во всем автомобиле.
Буквально одним нажатием кнопки двигатель оживает, и мы отъезжаем.
– Ненавижу водить машину, – признаюсь я, когда мы катим по тихой дороге в две полосы, ведущей к поместью Ройалов. Мои пальцы вцепились в руль, и я никак не могу заставить себя ехать быстрее сорока километров в час. Дома, расположенные вдоль этой обсаженной деревьями улицы, либо скрываются за воротами, либо остаются вне поля зрения, находясь где-то там, в конце длинных асфальтовых дорожек, которые уходят в заросли бугенвиллеи и и прочих насаждений.
Машина такая маленькая, что Рид с легкостью, вытягивая руку, устраивает ее на спинке моего сиденья. Он зажимает пальцами кончики моих волос.
– Тогда хорошо, что у тебя есть я, потому что мне нравится водить.
– Правда? – тихо спрашиваю я, почти радуясь тому, что мне нужно смотреть на дорогу, а не в его синие глаза. – Ты у меня есть, да?
– Да, я у тебя есть.
И оставшуюся часть поездки я словно парю на крыльях.
– Похоже, вы отлично провели время, – приветствует нас Каллум, когда мы возвращаемся домой.
– Лучшая моя поездка за рулем, – объявляю я. И потому что от счастья у меня кружится голова, я кидаюсь обнимать его. – Вы были так добры ко мне, Каллум. Спасибо. Спасибо вам за все.
Моя неожиданная вспышка эмоций сначала пугает его, но вскоре мужчина уже обнимает меня в ответ. Парни разнимают нас, жалуясь на свои пустые желудки, мы отправляемся в ресторан, где подают стейки, и Ройалы съедают столько, что хватило бы на ужин пяти семьям.
Когда мы возвращаемся домой, я бегу наверх и мысленно добавляю «управление автомобилем» к своему списку удивительных вещей, которые произошли в моей жизни. Этот пункт идет сразу вслед за пунктом «минет».
В эту же ночь, когда в доме становится так тихо, что даже мыши уснули, Рид залезает в мою кровать.
– Мне приснился чудесный сон, – бормочу я, когда он прижимается всем телом к моей спине.
– И какой же? – хрипло спрашивает он.
– Ты пришел в мою комнату и обнимал меня всю ночь.
– Мне нравится этот сон, – шепчет он мне на ухо и обнимает меня – почти как в моем сне – и я засыпаю в его объятиях.
Наутро я вновь просыпаюсь одна, но его невероятный запах остался на моих простынях.
Спустившись вниз, я застаю Рида привалившимся к кухонному столу.
– Разве у тебя сегодня нет тренировки? – беззаботным тоном спрашиваю я, отказываясь верить в то, что он по-прежнему хочет возить меня на работу.
– Не хочу, чтобы ты в такую рань ехала одна на новой машине. Тебе не помешает обкатать ее как следует, прежде чем садиться за руль в полусонном состоянии.
Я приказываю пустившемуся в галоп сердцу утихомириться.
– Эй, вообще-то я спала сном младенца, но в мою комнату вломился огромный медведь и решил, что моя кровать отлично ему подходит.
Он дергает меня за волосы.
– По-моему, ты ошиблась со сказкой.
– А какая тогда? Про Аладдина, потому что ты собираешься прокатить меня на своем волшебном ковре? – поигрывая бровями, спрашиваю я.
Рид начинает хохотать.
– Это так ты думаешь про мой член? Что он волшебный? – Я заливаюсь краской, и это заставляет его засмеяться еще сильнее. – Черт, а ты и правда девственница.
С горящими щеками я показываю ему средний палец.
– Вот что я думаю о тебе и твоем волшебном, э-э-э…
– Члене, – через смех подсказывает Рид. – Давай же, мисс невинность, скажи это: член.
– Ох, какой же ты придурок!
Я сердито смотрю на него всю дорогу до машины.
Риду удается взять себя в руки, только когда он пристегивается ремнем безопасности. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и мое раздражение вмиг улетучивается.
Всю утреннюю смену во «Френч-Твист» я словно парю в облаках, и мое хорошее настроение остается со мной на весь учебный день. Несколько раз мы с Ридом встречаемся в коридоре, но не разговариваем, а обмениваемся молчаливыми взглядами, и один раз он мне подмигивает. Может, так даже лучше, потому что я не уверена, что готова к тому, чтобы весь «Астор-Парк» обсуждал, что у меня типа роман с моим типа сводным братом.
Наступает время ланча, и Саванна немало удивляет нас с Валери, когда жестом приглашает сесть с ней и ее друзьями. Похоже, операция «Поиметь Дэниела Делакорта» оказалась успешной во многих отношениях, хотя Саванне по-прежнему не очень комфортно в моем присутствии.
После занятий я лежу на южной лужайке и делаю домашнюю работу в ожидании, когда у Рида с Истоном закончится собрание команды, а потом Рид отвозит меня в особняк, всю дорогу обнимая одной рукой.
Когда мы приезжаем домой, то выясняется, что Каллум уехал в командировку в Неваду, а значит, весь дом будет в нашем распоряжении вплоть до субботы. Да, черт возьми!
Этим же вечером, когда я читаю на кровати, в мою комнату входит Рид.
– Ну конечно, входи. Я совсем не против, – язвительно говорю я и, перекатившись на спину, наблюдаю, как он ставит огромную миску с попкорном на мою прикроватную тумбочку.
– Спасибо. Я тоже. Хочешь чего-нибудь выпить? – Рид заглядывает в мой холодильник. – У тебя тут есть хоть что-нибудь без надписи «диетическое»?
Он возвращается к двери и кричит в коридор:
– Захвати пиво! У Эллы только всякая диетическая хрень.
Еле слышное «Понял!» доносится до меня из другого конца.
Я сажусь, откидываясь на изголовье.
– Боюсь спросить, а что происходит?
– Мы будем смотреть игру.
– Мы?
– Ты, я и Истон. Мы, – объясняет Рид и залезает на кровать. Мне приходится подвинуться, чтобы он не сел прямо на меня.
Я с сомнением озираюсь по сторонам. Кровать достаточно большая, чтобы вместить меня и Рида, но меня, Рида и Истона?
– Мне кажется, мы не поместимся.
– Еще как поместимся. – Ухмыляясь, Рид поднимает меня и опускает между своих ног, притянув к себе на грудь.
Истон входит спустя несколько секунд и занимает освободившееся место. Он и бровью не ведет, застав нас в такой уютной позе. Рид ставит между нами миску с попкорном и включает телевизор.
– А где близнецы? – спрашиваю я. С двумя гигантскими Ройалами в кровати и без того тесно, а если добавить близнецов, это все равно как пытаться втиснуть грудь четвертого размера в лифчик первого.
– Они поехали к Лорен, – отвечает Истон и засовывает в рот целую пригоршню попкорна.
– Оба?
– Не задавай вопросы, ответы на которые лучше не знать, – намекает Рид, и я послушно умолкаю.
Хотя даже если бы у меня были еще вопросы, не думаю, что смогла бы добиться ответов. Как только игра начинается, я словно перестаю существовать. Рид и Истон одобрительно кричат, стонут от досады или дают друг другу пять. Мне остается только любоваться подтянутыми задницами на экране и посмеиваться над двусмысленными комментариями, как например, что тому парню с мячом очень нужно засадить в ту щель или как у другой команды проблемы с задним проходом.
Ни один из парней не удостаивает меня вниманием. Устроившись между ног Рида, я просто наслаждаюсь приятной компанией. Рид гладит меня по спине или проводит рукой по волосам. Это небрежные, бессознательные проявления внимания, как будто мы вместе уже несколько лет, и я наслаждаюсь ими, как жадный до ласки котенок. Мой вечер мог сложиться намного хуже.
Игра идет лишь в одни ворота, и в какой-то момент я отключаюсь, наевшись попкорна и заскучав. Меня будит звонок телефона Истона. Он выходит из комнаты, чтобы ответить, и Рид вытягивается рядом со мной, как моя личная грелка.
– Кто это? – сонно бормочу я.
– Не знаю. Ты спала?
– Нет, просто решила дать глазам отдохнуть. Что там с игрой?
– «Львы» разрывают «Титанов» в клочья.
– Это настоящие названия команд или ты их только что придумал?
– Настоящие, конечно. – Похоже, мой вопрос насмешил его.
Теплый палец движется вдоль пояса моих шортов. Я вытягиваюсь в струнку, чувствуя, как с недавнего времени знакомый жар наполняет тело.
– Мы заканчиваем смотреть футбол? – Это больше предложение, чем вопрос.
Синие глаза Рида темнеют. Он залезает на меня, захватывая в плен своими руками и ногами.
– Да, думаю, пора заканчивать.
Его голова медленно опускается ко мне, и я облизываю губы в предвкушении…
– …какого черта, «Львы» только что забили гол?! – В комнату влетает Истон.
Рид вздыхает и поднимается с меня.
– Видишь, как хорошо бы было, начни вы стучаться, – шепчу ему я, в то время как Истон хватает с кровати пульт и прибавляет громкость.
Рид лишь складывает руки на груди и хмыкает. Мы наблюдаем, как Истон мечется туда-сюда по моей комнате.
Команда в голубой с серебристым форме и с изображением льва на шлемах мчится через все поле. Их соперники, на шлемах которых изображена буква «Т», украшенная пламенем, вроде бы не справляются в защите. На протяжении следующих двадцати минут команда в голубой форме зарабатывает один тачдаун за другим, и вот на табло ничья.
Истон не находит себе места. Когда звучит свисток, он такой же белый, как занавески на моих окнах.
– Что происходит? – спрашивает Рид. – Сколько ты поставил на эту игру?
Я унаследовал проблемы с зависимостью от своей мамочки. Ох, Истон.
Истон пожимает плечами, словно все нормально.
– Я все улажу, брат.
Челюсть Рида подергивается, словно он еле сдерживается, чтобы не заорать на брата.
– Если тебе что-то понадобится, сразу скажи мне, – наконец произносит Рид.
Истон устало улыбается нам.
– Конечно. А теперь мне нужно сделать пару звонков. Не делайте ничего, что я не сам стал бы делать, – говорит он с наигранным весельем.
– У Истона проблемы с азартными играми? – спрашиваю я, когда слышу, как закрывается дверь в его комнату.
Рид расстроено вздыхает.
– Наверное, я не знаю. По-моему, он играет на деньги и пьет от скуки, а не потому что у него зависимость. Но с другой стороны, я же не психиатр, правильно?
Я не знаю, что сказать.
– Мне жаль.
Он пожимает плечами.
– Ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать.
Но по тому, как яростно Рид стискивает челюсти, ясно, что он сам в это не верит.
– Я собираюсь спать. – Парень поднимается с кровати.
Я поджимаю под себя ноги, борясь с желанием умолять его остаться.
– Хорошо, – тихо отвечаю я.
Он хмурится.
– Сегодня из меня вряд ли получится приятная компания.
– Все нормально. – Я тоже встаю с кровати и иду в ванную. Обиделась ли я на него из-за того, что он не хочет остаться со мной? Есть немного.
Рид хватает меня за запястье, когда я прохожу мимо.
– Просто я на взводе и… Я не хочу ни к чему тебя принуждать.
– Это был монолог из серии «дело не в тебе, дело во мне»? Потому что это хуже всего на свете. Никому не хочется такое слышать.
Рид невольно улыбается.
– Нет. Это монолог «проклятье, себе на беду ты слишком сексуальна», и я в буквальном смысле еле сдерживался, чтобы не наброситься на тебя.
Я тычу пальцем в его твердую, как камень грудь.
– А кто сказал, что я не хочу, чтобы на меня набрасывались?
Парень хватает меня за палец и притягивает к себе.
– Ты действительно готова, Элла? Готова пойти до конца?
Я медлю, и это ответ на его вопрос. Опустив голову, он проводит кончиком носа по моей щеке.
– Ты еще не готова, и в этом нет ничего страшного, потому что я могу подождать. Но спать рядом с тобой для меня настоящая пытка. Твое тело прижимается ко мне… и я просыпаюсь… – Рид умолкает, но я знаю, что он хочет сказать, потому что чувствую то же самое.
И вдруг я ощущаю ноющую боль в самых неожиданных местах.
– Мы могли бы решить это по-другому. – Я облизываю губы, вспоминая про домик у бассейна.
Рид издает хриплый стон и утыкается в мою шею.
– Не надо торопиться. Я серьезно. Мы не будем спешить и сделаем все правильно. – Глубоко вздохнув, он отодвигает меня от себя и убирает с моих глаз прядь волос. – У нас все хорошо?
Нет смысла спорить с ним. Я успела достаточно узнать Рида, и раз он принял решение, то вряд ли его изменит. А это значит, что мне придется спать одной.
– У нас все хорошо. – Я встаю на цыпочки и целую его в щеку, но Рид поворачивает голову, и наши губы встречаются.
Долгого нежного поцелуя достаточно, чтобы унять боль обиды. И еще легче мне становится, когда его массивное тело прижимается к моему.
Последние сомнения исчезают, когда позже этой же ночью Рид залезает в мою постель. Я молча закидываю на себя его руку и проваливаюсь в глубокий, долгожданный сон.
Глава 32
В четверг, во время ланча, Валери сразу идет в наступление.
– Что происходит между тобой и Ридом?
Я пытаюсь придать лицу как можно более невинное выражение.
– Что ты имеешь в виду?
– Вчера он проводил тебя на урок биологии и убрал твои волосы с лица, – сообщает мне подруга.
Я таращусь на нее, а потом начинаю хохотать.
– И что, Рид Ройал так объясняется в любви? – скептически спрашиваю я.
Она кивает.
– Рид никогда не выражает своих чувств на публике. Даже когда они с Эбби вроде как встречались…
Я морщу нос. Мне не нравится, когда эти два имени стоят рядом в одном предложении.
Не обращая на меня внимания, Вэл продолжает:
– …он избегал ее. Он никогда не целовал ее у шкафчика. Никогда не держал ее за руку. Ну да, она ходила на все его игры, но он-то был на поле, и не похоже было, чтобы они предавались ласкам во время матча. – Подруга задумчиво смотрит куда-то вдаль, словно мысленно представляет их. Я еле сдерживаю рвотный позыв. – По-моему, их видели вместе только на вечеринках. Так что да, тот факт, что он осознанно коснулся тебя, имеет огромное значение.
Я внимательно изучаю свой поднос с органической куриной грудкой с местной фермы и свежими овощами, чтобы Вэл не увидела, что для меня это тоже имеет огромное значение. Ощущение прикосновения его пальцев к моей шее утром во вторник не отпускало меня несколько часов.
Когда мне удается взять себя в руки, я снова встречаюсь взглядом с Валери.
– Нам нравится наше перемирие. – Это все, в чем я готова признаться.
Она с тревогой смотрит на меня, но не просит большего, потому что Вэл – хороший друг.
С лукавым видом я тянусь через стол, хватаю за руку и прижимаю ее к своей груди.
– В моем сердце ты всегда на первом месте, Вэл.
– Надеюсь, сучка. – Она сжимает мою грудь, и я хлопаю ее по руке.
Хихикая, Валери засовывает в рот морковку. Когда мы съедаем наш обед, она сообщает мне об очередной вечеринке 18+, которая состоится сегодня в клубе «Мунглоу».
– Ты пойдешь?
Я медлю с ответом, порываясь написать Риду и узнать, какие у него планы. Но потом понимаю, что, во-первых, этим я выдам себя, а во-вторых, какими бы ни были наши с Ридом отношения, у меня должна быть своя, отдельная от него жизнь. Я решительно киваю.
– Пойду.
Она по-дружески пихает меня плечом, и мы возвращаемся к нашим шкафчикам.
– А мы будем танцевать в клетках? – с улыбкой спрашиваю я.
– А Папа Римский католик?
– И мне нужен другой наряд?
Вэл качает головой в притворном разочаровании.
– Опять двадцать пять, честное слово. Разве за все это время ты так ничему и не научилась? Конечно, тебе будут нужные новые шмотки.
Мы с Валери договариваемся отправиться по магазинам.
– Я заеду за тобой после работы, – говорю я ей, вспомнив о том, что дома меня дожидается новенькая тачка.
Подруга останавливается как вкопанная и хватает меня за руку.
– Что значит заедешь за мной? У тебя появилась машина?
Я киваю.
– Кабриолет. Каллум подарил.
Вэл протяжно присвистывает, но недостаточно тихо, и все в радиусе десяти шагов от нас поворачивают головы.
– Ты на нем приехала в школу? – Она хлопает в ладоши. – Я хочу посмотреть!
– А, нет. – Я тяну время, пытаясь придумать правдоподобную причину, почему этим утром приехала с Ридом. – Рид подвез меня. У него тренировки по утрам, и мы решили, что будет лучше ездить вместе.
Валери закатывает глаза.
– И как долго вы двое собираетесь притворяться, что между вами ничего нет?
Я еле сдерживаю улыбку.
– Пока все будут продолжать верить в это. – Больше я ничего не могу ей сказать.
Как и следовало ожидать, Валери в восторге от моей маленькой машинки. Я решаю воспользоваться небольшим количеством наличных из своего тайника, чтобы купить себе наряд на сегодняшний вечер. Вэл отвозит меня в обычный торговый центр, где цены достаточно высокие, но не запредельно огромные, и я не буду чувствовать себя так, словно ношу на себе всю выручку клуба. Вернувшись в особняк Ройалов, я делаю прически и наношу макияж ей и себе – гламурные образы специально для ночного клуба.
– Я выгляжу шикарно, – объявляет Валери, изучая свое отражение в зеркале. – Погоди, сделаю селфи для Тэма.
– Давай я тебя сфотографирую.
Вэл протягивает мне телефон, и я делаю несколько снимков, которые она тут же отправляет своему бойфренду. У них такие классные отношения, хотя он так и не приехал на прошлой неделе, как обещал. Да и Вэл это, кажется, не сильно расстроило.
– Как вы это делаете? – Я думаю о том, что будет, когда Рид уедет в колледж, и получится ли у меня не обращать внимания на то, что парень будет окружен красотками постарше меня.
Валери снимает меня и только потом отвечает.
– Мне приходится доверять ему. Я отправляю ему кучу фоток.
– С обнаженкой?
– Угу. Даже очень непристойные, но почти на всех я прячу лицо… на всякий случай. – Она корчит рожицу. – Это не потому что я не доверяю ему, просто вдруг его телефон украдут или еще что-нибудь случится.
– Все правильно. – Я нерешительно замолкаю. – А Тэм был твоим первым?
– Ты осуждаешь меня? – с любопытством спрашивает Валери.
– Нет, конечно! – Я машу руками в воздухе. – Никакого осуждения.
Подруга изумленно смотрит на меня.
– Постой, у тебя еще не было секса?
– Нет, никогда, – опустив голову, признаюсь я.
– Никогда? – Она делает шаг назад. – Ух ты! Теперь я переосмыслю твои отношения с Ридом, потому что ни за что не поверю, что этот парень обходится без секса.
– Я-я-я… – Я заикаюсь, не в силах подобрать слова.
Валери закрывает рот рукой.
– Я не это хотела сказать. Если вы вместе, то я клянусь тебе, он не спит с другими девушками. Когда он встречался с Эбби, я ни разу не видела, чтобы он тусовался с другой.
– Ладно, все нормально. – Я цепенею. Мне никогда и в голову не приходило, что парень может спать с кем-то еще. Неужели поэтому он не давит на меня?
Валери стискивает мое плечо.
– Я ляпнула глупость. Я не хотела тебя обидеть. Честное слово. Эта была неудачная попытка пошутить. Простишь меня?
– Конечно. – Я обнимаю ее, но в глубине сознания пускает корни сомнение.
Спустя несколько минут мы выходим из моей спальни. В крошечных платьях, на высоких каблуках и с объемными прическами. В это же время в коридоре появляется Истон и, увидев нас, присвистывает.
– Куда это вы собрались?
– В «Мунглоу». Там вечеринка, – объясняю я.
Он поднимает бровь.
– А Риду ты об этом сказала?
– Нет. Должна была? – Я не видела Рида с самого утра.
– Ладно, еще увидимся, – бросает Истон и бегом спускается с лестницы.
– Где?! – кричу я ему вслед.
– А где ты думаешь? – Он усмехается. – Я скажу Риду, что на тебе мини-юбка и ты собралась танцевать в клетке, и тебе придется иметь дело с одним очень вспыльчивым Ройалом.
– Судя по всему, Рид и Истон тоже будут сегодня в клубе, – говорит Валери.
Я даже не пытаюсь скрыть свою довольную улыбку.
Нас с Валери провожают к клеткам почти сразу же, как мы входим в клуб. Думаю, нас запомнили. Мы танцуем уже целых две песни, когда я слышу, как меня кто-то зовет. Глядя вниз через прутья клетки, я вижу Истона, который, приложив руки к губам, выкрикивает мое имя.
Заметив, что привлек мое внимание, он показывает в сторону бара. Я смотрю туда и вижу Рида, который прислонился к барной стойке почти в той же самой позе, как в ту ночь, когда мы с Валери танцевали в первый раз. Только сегодня он не исчезает.
Он ждет.
Он ждет, пока я спущусь из клетки.
Он ждет, пока я пройду через танцпол.
Он ждет, пока я подойду к нему.
И все это время его сверкающие глаза следят за каждым моим шагом.
Я останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.
– О чем ты сейчас думаешь? – хриплым голосом спрашиваю я.
Рид выразительно смотрит на мою грудь, потом на ноги, которые не скрывает короткое обтягивающее черное платье.
– Ты отлично знаешь, о чем я думаю. – Он делает глубокий вдох. – Но мы в общественном месте, поэтому я могу только думать об этом.
Я поднимаю руку к его плечу, и Рид – парень, который не любит открыто проявлять свои чувства – перехватывает ее и подносит к своим губам. Его горячее дыхание опаляет мою ладонь, и вдруг он одним резким движением притягивает меня к себе.
– Ты половину парней свела с ума, – рычит он мне в волосы.
– Только половину? – отшучиваюсь я.
– Остальная половина влюблена в Истона, – сообщает Рид.
Его ладонь касается моей спины, скрываясь под моими волосами, и скользит вниз, до самой поясницы. Легкий толчок, и я оказываюсь в капкане его ног. Соприкоснувшись друг с другом, мы оба с шумом втягиваем в себя воздух.
– Потанцуем? – Удается прохрипеть мне.
Парень опрокидывает в рот содержимое своего стакана, опускает пустую емкость на стойку и берет меня за руку.
– Пойдем.
Выйдя на танцпол, мы тесно прижимаемся друг к другу. Его мускулистое бедро проталкивается между моих ног, Рид сгибает колени, я оказываюсь верхом на нем, и парень проводит пальцами по оголившейся коже моих бедер.
Я закидываю руки ему на шею, полностью доверившись ему.
– Я чуть не кончил прямо в штаны, когда смотрел, как ты танцуешь, – осипшим голосом признается Рид мне на ухо.
– Да? Тебе понравилось смотреть, как мы с Вэл танцуем? – поддразниваю я его. Да уж, мечта любого парня.
– Разве с тобой был кто-то еще? – Рид проводит рукой по моим волосам. – Я видел только тебя.
Я чуть не растекаюсь лужицей на полу.
– Продолжай в том же духе, и, может, тебе повезет.
У него сбивается дыхание, а пальцы еще сильнее впиваются в мое тело.
– Хочешь, уйдем отсюда?
Разгоряченная, возбужденная, отчаянно желая его, я беспомощно киваю.
– Тогда я найду Истона и скажу ему, что мы уезжаем.
Рид сжимает мою руку и наклоняется, чтобы коснуться губами моего виска. Этот невинный поцелуй воспламеняет меня изнутри.
– А я пойду в бар, выпью воды. – Мне ужасно хочется пить.
– Ладно, вернусь через пару секунд.
Рид ныряет в толпу, а я ухожу в противоположном направлении и стараюсь привлечь внимание бармена. Вэл все еще в клетке, танцует, виляя своей классной задницей.
Передо мной появляется симпатичный парень с темными растрепанными волосами. На нем рубашка с закатанными рукавами и клетчатые шорты. Он кажется мне смутно знакомым, возможно, мы вместе учимся в «Астор-Парке».
– Элла Ройал, верно? – спрашивает парень.
Я уже перестала пытаться заставить людей называть меня моей настоящей фамилией. В пальцах у меня зажата десятка, и одна из барменш приветствует меня кивком головы.
– Воды, – произношу я только губами.
Девушка кивает, и я опускаю сдачу в банку. Это очень много для стакана воды, но я умираю от жажды, а еще, мне кажется, так меня быстрее обслужат.
– Да, я Элла. Ты учишься в «Астор-Парке»?
– Скотт Гастонбург. – Парень опирается локтем на стойку. – Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно. – Я забираю у бармена свой стакан и кричу «спасибо».
– Мне стало интересно, ты начала с близнецов и теперь двигаешься вверх по возрастной лестнице Ройалов или просто прыгаешь от одного к другому?
Я так резко отодвигаюсь от него, что обливаюсь водой.
– Да пошел ты!
Он вытягивает вперед руки.
– Детка, я бы с радостью тебе вдул, но жаль, моя фамилия не Ройал.
Я борюсь с желанием выплеснуть все содержимое стакана в лицо этому ублюдку.
– Иди к черту. – Я ставлю стакан на стойку, разворачиваюсь и врезаюсь в Рида.
Тот смотрит на меня, потом на наглую физиономию Клетчатых Шортиков и сразу же понимает, что к чему.
Прищурившись, он отводит меня себе за спину.
– Что ты сказал ей?
– Ничего. – Я тяну Рида за руку. – Ничего. Давай просто уйдем.
У Скотта либо полностью отсутствует инстинкт самосохранения, либо он напился для храбрости, потому что парень ухмыляется и говорит:
– Да это Элла предложила перепихнуться, и мне пришлось напомнить ей, что я не Ройал. Я даже не ваш кузен, но знаешь, я с радостью возьмусь за нее, когда вы с ней закончите.
Кулак Рида летит вперед так быстро, что я даже не успеваю среагировать. Когда я понимаю, что произошло, Скотт уже лежит на полу, а Рид продолжает его бить. Даже через мощные басы мне слышно, как его костяшки врезаются в кость.
– Рид! Рид! Хватит! – кричу я и тяну его за плечо, но он слишком занят преобразованием лица Скотта. Люди бегут мне на помощь, хотя, по-моему, многие просто хотят поглазеть на драку.
Наконец сквозь толпу протискиваются трое охранников, оттаскивают Рида, но оставляют Скотта на полу. Из его носа течет кровь, один глаз заплыл.
– Вам придется уйти! – рявкает охранник в черной футболке.
– Ладно. – Рид освобождается от удерживавших его вышибал и берет меня за запястье.
Я знаю, что он хочет сказать мне еще до того, как открывается его рот.
– Я найду Истона.
Рид кивает. Он показывает пальцем на одного из охранников, здорового блондина, который, похоже, на завтрак ест стероиды, а на ужин – маленьких детей.
– Ты останешься с ней. Если с ней снова что-то случится, – Рид делает ударение на «снова», – это место закроют и превратят в детскую площадку до конца завтрашнего рабочего дня.
Я не дожидаюсь, когда охранники и Рид придут к соглашению. Риду пора убираться отсюда. В нем кипит адреналин, и нужно, чтобы парень поскорее покинул этот клуб, пока в нем не проснулось желание ввязаться в новую драку.
– Истон где-то у туалетов! – кричит мне Рид, когда вышибалы провожают его к выходу. Я потеряла из виду Вэл, но мне нужно найти Истона.
Я спешу прочь, но слышу перешептывания. Люди, которые наблюдали за дракой, начинают обмениваться сплетнями.
– Что только что произошло?
– Думаю, мы только что видели новый указ Ройала в действии. Скажи хоть одно плохое слово про Эллу Ройал, и следующие полгода ты будешь пить свою еду через трубочку.
– Должно быть, она хороша в постели, – встревает кто-то.
– Нет ничего лучше дешевого секса, – отвечает ему другой голос. – Эти сучки позволяют тебе делать с собой все, что захочешь.
У меня горят уши, и мне нестерпимо хочется повторить то, что только что сделал Рид, с каждой из этих самодовольных рож, но это подождет – в коридоре у туалетов я замечаю Истона.
Я проталкиваюсь сквозь толпу, но Истон не заходит в мужской туалет. Он идет в конец коридора, к выходу.
– Извините, – бормочу я, протискиваясь сквозь очередь в женскую уборную, а потом мимо парочки, целующейся почти что на виду.
– Истон! – кричу я ему вслед, но парень не останавливается. Я знаю, Ройал слышит меня – он вздрогнул, услышав мой голос, но упрямо продолжает идти вперед.
Я бегу вдоль коридора и вылетаю на улицу через считаные секунды после него. То, что я вижу, заставляет меня резко остановиться.
Истон стоит в переулке вместе с двумя парнями, и непохоже, чтобы они просто вышли покурить на свежем воздухе.
О нет. Во что он вляпался?
У обоих парней темные, зализанные назад волосы. Они одеты в белые футболки и джинсы с низкой посадкой, и готова поспорить, из-под них выглядывают их трусы. У одного с пояса свисает металлическая цепочка.
– Зайди обратно, Элла. – Я еще никогда не слышала, чтобы голос Истона был таким жестким и холодным.
– Нет-нет, подожди, – говорит парень с цепочкой. – Если хочешь, то можешь расплатиться ею. – Он хватает себя за промежность. – Отдай мне эту сучку на неделю, и мы в расчете.
Моя жизнь до Ройалов не была похожа на сказку, и я легко могу распознать, когда вымогают деньги.
Мне сразу вспоминается игра, которую мы смотрели в понедельник.
– Сколько? – спрашиваю я Мистера Цепочку.
– Элла… – начинает Истон.
Я обрываю его на полуслове.
– Сколько он вам должен?
– Восемь штук.
Я чуть в обморок не падаю, но Истон отмахивается, словно восемь тысяч долларов – это для него ерунда.
– На следующей неделе они у меня будут. Вам только нужно немного подождать.
Если бы так и было, парень бы не стоял в переулке за ночным клубом и ему бы не угрожали, и Мистер Цепочка это понимает.
– Ну да, конечно. Это вы, богатенькие детишки, живете в долг, но со мной это не прокатит. Я не собираюсь ждать вас, нищебродов, дольше недели, потому что мне нужно оплачивать счета. Так что гони наличку или станешь предупреждением для своих трусливых дружков, что Тони Лорено вам не ломбард.
Истон слегка меняет позу, его плечи напрягаются. Вот дерьмо. Он готовится к драке, и мы все это понимаем.
Тони опускает руку в карман, и страх сжимает мое сердце.
– Хватит. – Я роюсь в сумочке в поисках ключей. – Есть у меня ваши деньги. Ждите здесь.
– Какого черта, Элла?! – рявкает Истон.
Но никто не хочет ждать. И оба вымогателя идут за мной к моей машине.