Исповедь. И немного о вере

Все мы были на исповеди. Ну единицы не были. Кто-то что-то рассказывает, кто-то что-то утаивает.

Я исповедовался два раза в жизни, оба раза я соврал. Просто было стыдно. Мне казалось, что батюшка мне сейчас херакнет по башке и прогонит: «никогда сюда больше не приходи». Я выходил на исповедь часто, и мне казалось, что священник каждый раз на меня смотрит как на рыбу в сетке. Это невыносимо. Я просто уходил.

На крещении моего племянника, на меня наорал местный священник (буквально), на мне не было нательного креста (а до этого другой священник сказал, что нельзя напоказ выставлять, я его снял), тот говорит, надень, я его надел, он меня заставил читать текст по-старославянски, чем изрядно удивил весь церковноприходской анклав. Я владею несколькими языками, и как русский филолог, конечно церковные тексты тоже могу. Я читал. Батюшка кадилой махал. Вся эта комедия не имела ничего общего ни с Христом, ни с крещением моего племянника.

Я потом начал сильно пить. За пьянством тянутся все слабости и все грехи в квадрате. Одна зависимость тащит за собой все остальные.

Я пошел на исповедь еще раз. Но пошел только перед какими-то значимыми событиями. То есть, опять врал. У Бога покупал его волю. Причем в уме промышляя: я же у тебя любимое существо, дай слабину. Но я опять не с тем игроком сел в карты играть.

Ничего не получилось. Потом еще раз ничего не получилось, и еще. Два года я жил в жопе, по другому это не назову. Потом кто-то страшный и большой плюнул на меня, протер и я заиграл новыми красками, случилось маленькое чудо. Мне не досталось наследство от любимой тети. У меня начала работать голова. А я ее практически потерял до этого

Бог в азартные игры не играет. Потому что знает результат. Но как он прощает? Сколько я могу катать этот камень туда-сюда? Дело не в слабости, а в непонимании. Может разгадка в том, что я еще жив? Что еще не спятил?

Как можно исповедоваться под платком? На бегу? Под конец службы? Все спешат, все просто устали.

Ну это как с иконами. С иконой можно спать, можно в кармане носить. Икона в углу, подсвеченная лампадой. Это все символ надежды. Так же как культ Богородицы. Это просто символ матери. Особенно в Латинской Америке, там просто очень много было сирот

В храм ходят не потому что "там бог живет", а потому что так ближе. Обилие икон, свечей, священников - оно не оставляет сомнения, что все собрались тут не просто так. И литургия - это же не дичь какая-то, это такое же сближение. Наверно, это максимум, что церковь может сделать.

Протестанты говорят: "читайте Библию, там Бог". "Иисус Христос свой пацан". Православные, не умаляя достоинство Библии, показывают, что Бог - это праздник, это торжество и величие. Никакого "своего пацана" там нет, это безначальная и бесконечная, непознаваемая в принципе сущность, давайте оставим как есть. Но нет, давайте баптистов, методистов и прочих эксгибиционистов

Так и сила исповеди не в том, что ты вышел ночью в поле с конем и крикнул в небо. Сила исповеди в том, что ты нашел в себе храбрость поделиться. Человек без другого человека не может. А человек в рясе - это просто патологоанатом, он обречен кувыркать остатки нашей души.

Не знаю, когда смогу еще пойти на исповедь. Мне стыдно и страшно.

Я грешен. Господь милостив, и нет в Нем зла. Простите меня