Эпизод пятый. Валера и Чалый на весенней рыбалке.
Апрель, днем солнышко уже хорошо пригревает, а ночью еще морозец сковывает воду стремящуюся под лёд и будившую от зимней вялости рыбу. Клев обычно в это время хороший, чебак изголодался за зиму хватает любую насадку без разбора. К излюбленным местам рыбаков за зиму накатаны "зимники", но весна вносит свои коррективы. Лёд местами уже оторван от берега и рыбаки спешат к своим лункам бросив досточки на подмерзшую за ночь тропку, главное проскочить опасных метров пять от берега. А на льду пока боятся нечего, хоть он и стал уже распадаться на отдельные гранулы, но при толщине около двух метров рыбачить можно не опасаясь. Главное проскочить на берег после рыбалки, когда солнце уже растопило переходы.
Некоторые рисковые ребята все еще проскакивают на технике на лед, но большинство оставляет свой транспорт на берегу и идет пешком. Последние два дня дул слабый северо-восточный ветер, который поджимал лед к нашему берегу, и Валера со своим коллегой по работе Чалым спокойно заехали на лед на мотоцикле Урал и метрах в двадцати от него сели рыбачить. Валеру знали почти все заядлые рыбаки, которые вскоре собрались вокруг него слушать рыбацкие байки, которых он помнил великое множество. У него был талант рассказчика, даже самые смешные истории рассказывал с серьезнейшим видом. Я рыбачил тоже на своих прикормленных лунках неподалеку, чебак брал хорошо, и так как я приехал раньше соседа, стал собирать рыбу, чтобы выйти на берег, пока тропинка не подтаяла. Взял рюкзак, встал и смотрю под Валериным мотоциклом лед прогнулся и стоит лужа воды, все-таки Урал весит шестьсот пятьдесят килограммов. Может продавить лед и уйти на дно, а глубина здесь около двух с половиной метров.
Валера!, - закричал я и показал рукой на мотоцикл. Тот все понял в одно мгновение, быстро покидал удочки и рыбу в сумку и кинулся к мотоциклу. Завел с пол оборота начал нарезать круги пока Чалый собирал свои вещи. Заскакивай на ходу, останавливаться нельзя, а то провалимся крикнул он Чалому. Тот заскочил на заднее сиденье и Валера понесся к тому месту, где они заезжали на лед.
Через три минуты вернулся и проезжая мимо меня крикнул, ветер сменился, лед погнало на другой берег, попробую там выскочить! Я с тревогой наблюдал за соседом, другой берег был километрах в трех. Не прошло и десяти минут, как мотоцикл показался снова, он специально сделал круг рядом со мной и сказал, поеду в Марьевку, может там выскочу, а на той стороне торосы, лед вытолкнуло на берег и проехать невозможно. Валера дал газу и со скоростью около сотни поехал в Марьевку, то есть в Верховья водохранилища. До Марьевки километров пятнадцать, хоть выберутся на лед, хоть нет, я все равно их увижу. По берегу дорога проходила рядом. Я в болотных сапогах пробрался на сушу и пошел к своему мотоциклу, оставленному на старом пляже на песке. В этом месте зеркало воды было метров двенадцать, но зато тут было довольно мелко, и возле кромки льда глубина составляла чуть больше метра.
Я сидел на мотоцикле и ждал соседа, мимо он все равно бы не проехал, дорога одна. Через полчаса на льду показалась быстро приближающаяся точка и донесся звук мотора. Валера знал, что тут мелко и только прибавил газу подъезжая к кромке льда. Но Чалый-то этого не знал, и когда Валера крикнул: - держись! - Чалый сиганул с мотоцикла, он не умел плавать и вид чистой воды впереди напугал его до смерти. Мотоцикл как глиссер, люлькой рассек воду и остановился метрах в пяти от берега, где глубина была чуть выше цилиндров. Его уже ждали друзья, быстро подбежав вытолкали мотоцикл на берег, так что вода даже не попала в цилиндры. Валера выкрутил свечи, протер их, прокрутил коленвал. Поставил свечи на место и мотоцикл завелся, чихнув несколько раз.
А Чалый по инерции докатился до кромки льда и свалился в воду, заорав от ужаса и замолчал только услышав хохот рыбаков. Воды там было по пояс. Он вышел на берег, снял сапоги, выжал штаны и носки, оделся и молча пошел домой. Садись, подвезу! - крикнул ему Валера, но Чалый только ускорил шаг. Больше он на весеннюю рыбалку с Валерой не ездил.