Фаворитка короля Генриха 2, Диана де Пуатье, держала под абсолютным контролем все дела королевства. Даже все иностранные монархи знали о ее всемогуществе. Король без ее совета ничего не предпринимал. Она, а не Екатерина Медичи, была истинной королевой Франции. Но на этом трудном и опасном пути ей было никак не обойтись без могущественных союзников.
Первоначально таким был коннетабль де Монморанси, друг детства короля. Однако, после того как он приобрел чрезмерную власть и стал игнорировать её мнение, Диана сделала ставку на дом Гизов, пользовавшийся расположением Генриха 2 и благоволящий к ней. Она решила опереться на этих любимых народом принцев, непобедимых военачальников и прелатов, постепенно превратившихся в глав французской Церкви, и обладающих баснословным богатством. Благодаря ей король назначил кардинала Карла Лотарингского главой личного королевского Совета, а чтобы породниться с Гизами, выдала свою младшую дочь, Луизу де Брезе, за Клода Лотарингского, герцога Майеннского (будущего герцога Омальского). При поддержке Лотарингского дома Диана приобрела абсолютную власть во Франции.
Еще во время царствования Франциска 1 Карл Лотарингский, юный архиепископ Реймса, очаровал Диану. Благодаря своему высокому происхождению он стал архиепископом Реймса уже в четырнадцать лет. Он был молод, красив собой, остроумен и красноречив. Тогда никто не мог представить себе, какие жестокость, гордыня, властолюбие и двуличие скрывались за его приятной внешностью. Диану он просто покорил. Обаятельный Карл Лотарингский ухаживая за Дианой, доказывал ей, какую выгоду она получит, допустив преданную ей когорту Гизов к кормилу правления.
Его старший брат, граф д'Омаль (будущий герцог Франциск де Гиз), приобрел известность, как полководец. Их отец, Клод де Гиз научил его, что «люди его положения не должны чувствовать ран, наоборот, они должны уметь получать удовольствие от построения своей репутации на руинах собственного тела». В одном из боев ему пронзили голову копьем. Все были уверены в его гибели. Его спас хирург Амбруаз Паре. Поставив ногу ему на лицо, с помощью щипцов он вытащил наконечник из раны.
Король осыпал милостями героя, называемого теперь Меченым. Конечно, ему не очень нравилось наблюдать за ростом мощи этого воинственного племени Гизов, но по-другому он поступить не мог. Встречая во дворце Клода де Гиза, в окружении шестерых его сыновей, таких же могучих, как и он сам, король невольно задумывался о шаткости королевской власти.
Истинная глава семьи, жена Клода, мрачноватая Антуанетта Бурбонская, почувствовав затаенную враждебность Франциска 1, рекомендовала своим сыновьям укреплять связи с дофином, будущим Генрихом 2 и всячески препятствовать Монморанси. Помимо взаимной зависти, между Монморанси и Гизами было большое различие во взглядах: насколько коннетабль стремился к миру, настолько же жадные до приключений рубаки Гизы любили войну. Это было в их крови.
Перед смертью Франциск 1 предостерег дофина от Гизов, умоляя его не допускать этих честолюбцев в Совет, и наследник при свидетелях дал ему в этом слово. Однако, став королем, Генрих 2 всего лишь избавился от старого соратника покойного Франциска 1, герцога Клода, седобородого старомодного старика. Король поддался убеждениям Дианы де Пуатье, что умирающий Франциск 1 опасался этого почтенного полунемца, а не его сыновей от Антуанетты де Бурбон, ставших истинными французами.
С этого момента власть во Франции поделили между собой Диана, братья Гизы и Монморанси. Гизы методично и терпеливо, боролись за осуществление своих честолюбивых планов. А планы у них были грандиозные: они уже тогда метили на французский трон, и папскую тиару.