Приветствую всех подписчиков и читателей моего канала!
В прошлой своей статье я рассказывал об одном из самых ожесточенных дней, которые когда либо выпадали на долю 13-й гвардейской дивизии. В этот же день, 22 сентября, рано утром переправилась дивизия генерала Батюка, в составе которой служили 3 000 моряков Тихоокеанского, Северного и Черноморского флота.
Вечером того же дня, после дневных ожесточенных боев, генерал Родимцев возвращался с наблюдательного пункта в штольню, в которой был организован штаб дивизии. Напротив штольни располагались причалы главной переправы, которую не только было хорошо видеть, но и было слышно, что там говорят.
Так вот, возвращается значит, Александр Ильич к себе в штаб и слышит неподалеку от себя задорную перебранку, в которой слышны девичий голос и мужской бас.
"-Ты меня сперва отведи к Елину или Родимцеву, а потом направляй хоть за Волгу, хоть в Волгу, - басил мужской голос.
-Никуда кроме парома, я тебя не поведу,-возражал девичий голос.- Тебе на тот берег надо, на операцию к хирургу."
Неизвестно сколько еще бы продолжалась эта перебранка и к чему бы она привела, но комдив решил вмешаться в нее и отсчитать детину за то, что он так грубо разговаривает с девушкой. Он приказал адъютанту привести к нему ругающихся.
Вскоре перед Александром Ильичем девчушка санинструктор и здоровенный боец с забинтованной верхней частью лица. Неумело приложив руку к берету,девушка, всхлипывая, пыталась что-то объяснить, но генерал перебил ее и грозно обратился к бойцу:
" Ты на кого кричишь, боец? Почему с ней пререкаешься? - проговорил Александр Ильич, с трудом сдерживая свое негодование.
-Я из роты Кравцова, товарищ генерал...Младший сержант Ермолаев. Меня Федосеев просил..."
Услышав фамилию Федосеев, генерал Родимцев не заметил как сменил гнев на милость и попросил рассказать как там его батальон.
Уже который день батальон Федосеева вел бои за вокзал и утром, как узнал в последующем комдив, батальон был полностью окружен в районе вокзала и потому о нем не было никаких вестей весь день.
Многие вечера судьба батальона заботила комдива, несколько раз предпринимались безуспешные попытки ему помочь, но людей катастрофически не хватало, максимум удалось усилить его еще одним батальоном.
И вот перед ним стоит боец, который принес ему весть о героическом батальоне. От бойца Александр Ильич узнал, что с утра батальоны успешно отбили все атаки врага, позже враг начал наступать с тыла, где ранее была соседняя стрелковая бригада, которая переправилась через Волгу.
Как только выдалась передышка, командиры рот Колеганов и Кравцов отправили с бойцом донесение комбату Федосееву. Когда же младший сержант Ермолаев доставил донесение комбату, немцы остатки батальона окружили. Вот что происходило далее со слов младшего сержанта Ермолаева:
"Старший лейтенант Федосеев собрал всех нас,- человек двадцать с хозвзводом набралось- и организовал круговую оборону. Часа три мы отбивались.И в штыки не раз ходили, и гранатами...
Потом нас роты Колеганова и Кравцова выручили....Хотя в этих двух ротах и взвода не набралось бы. В тот момент меня и ранило:лицо какой то фриц гранатой покорябал.
Это ничего, только глаза целы были бы. Федосеев то донесение, что я принес, отдал мне обратно, когда меня после перевязки в тыл отправляли: передай сказал, что бы до начальства дошло. А нам теперь не до бумаг...."
Помочь бы батальону, да нечем, людей нет, да еще и оказалось, что теперь дивизия сражалась без прикрытия с левого фланга, а это означало, что враг мог переправиться через Царицу и по кромке берега зайти в тыл дивизии и отрезать ее от переправы.
Все в штабе знали, что саперный батальон-это последний резерв комдива. Поэтому, когда Александр Ильич приказал батальону занять оборону на правом берегу Царицы, а не отправил его на помощь батальону Федосеева, все поняли, что у дивизии дела обстоят не лучше, чем у батальона окруженного на вокзале.
Для написания статьи я использовал воспоминания командира 13-й гвардейской дивизии генерала Родимцева.
