Несмотря на актуальность и огромное внимание к истории Февральской революции 1917 года, в этой теме осталось множество белых пятен, скрытых от интересующихся историей людей. Одним из них является деятельность Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства.
Комиссия была создана министерством юстиции в начале марта, сразу после перехода власти в руки буржуазного правительства. На протяжении всего своего существования, комиссия находилась под неусыпным надзором министра юстиции, а затем премьера Александра Керенского. Руководителем ЧСК был назначен его давний коллега, человек со схожими политическими взглядами Николай Константинович Муравьёв.
Официально, комиссия занималась расследованиями правонарушений царских чиновников и членов семьи императора. Возник вопрос: по каким законам их судить? Поскольку новое законодательство в ходе революции было ещё не выработано, а также ввиду того, что закон обратной силы иметь не может, было принято решение судить представителей царской власти по их же собственным законам. Это сразу вызвало множество противоречий. К концу лета стало понятно, что предъявить что-либо царской семье или их приближённым не удастся.
Стоит вернутся к тому, на каком основании обвинялись царские сановники. Уже в эмиграции, выдающийся русский философ Иван Александрович Ильин спрашивал у Петра Струве: "Удалось ли что либо отыскать на царскую семью? - Да не было вообще никаких оснований для возбуждения дела, это сугубо политическая акция". Очевидно, что судебный процесс над предшествующей властью должен был легитимизировать власть нынешнюю. В истории революций данная практика была широко распространена. Во времена Английской и Французской революций короли были казнены, а их приближённые подвергались разного рода репрессиям.
Что же помешало Временному правительству пойти по этому проторенному пути? Дело в том, что Февральская революция не была поддержана широкими народными массами, в первую очередь крестьянством. Народ был истощён затянувшейся войной, социальными противоречиями, но к царской власти относился лояльно. Революция имела в большей степени характер заговора думских кругов против царя, воспользовавшихся восстанием в Петрограде. Соответственно, у Временного правительства не было столь сильных позиций и кредита доверия, чтобы осуществить показательные процессы над царскими сановниками. Приходилось ограничиться известными судебными рамками.
Когда же стало понятно, что создать процесс не выйдет, было решено судить всю монархическую систему. И вот это уже был беспрецедентный шаг, ставший в XX веке трендом.
Можно сделать предположение о том, что ЧСК предвосхитила данный способ юридической расправы с вражеским режимом. Деятельность Комиссии важна ещё и потому, что в результате её работы был собран обширнейший материал, крайне важный для исследования истории последних десятилетий Российской империи. При всей своей важности, этот материал не опубликован и не востребован научным сообществом. Это является следствием того, что дискуссия вокруг событий 1917 года ведётся не в рамках исторической науки, а сугубо в рамках политики. Заинтересованные организации и отдельные лица, будь то либералы, монархисты или коммунисты, используют те же аргументы, что и сто лет назад.