Вы не умеете думать. Вы умеете хитрить и быстро научились обманывать. Вы ищете самого слабого среди вас. Вас научили этому тоже быстро. У вас потому нет настоящих авторитетов, что вам внушили, что вы сами себе хозяева. Вы сами себе учителя и наставники. Все остальные вокруг вас врут и лицемерят. Врут, как все «личности». Потому что это модно.
Это начиналось не здесь и не сейчас.
Это начиналось в Европе.
Философ Карл Маркс видел тоже самое. Он вырос и созрел в среде, когда миллионы европейцев переезжали из провинции в европейские города, (а кое -кто и за три моря в Америку). Он видел, что старые феодальные авторитеты больше на создавали трепет, на толпу не влияли никак. Наоборот, европейские аристократы сами начинали «двигаться» и торговать как самые подлые из всех живущих. Более того, они перестали защищать свои привилегии. Они создали кадры новых помощников из новоприбывших. Революционеры Дантон и Робеспьер были из таких помощников. Они казнили дворян. они создали новую Францию торгующих зерефов!
Но Карла Маркс разочаровался и в буржуазии. Буржуазия и нувориши играли в старые игры. Они подражали аристократам. Они погрязли в роскоши и разврате, но еще хуже. У аристократов был хотя бы вкус, чувство меры. У плебеев не оказалось никакой меры и никакие стены не могли заглушить их танцы с криками. Аристократия создавал незыблемые касты, буржуазия совершенно не хотела организации. Каждый зефа был заносчив и криклив, жаден и и труслив одновременно. И тогда Маркс увидел пролетариат. Увидел и показал. Приписал ему великое будущее.
Маркс создал вторичную эволюцию.
Мы знаем, что из мещанина со временем вырастает купец, крупный торговец, если конечно ему повезет (быстрее сбежать из деревни). Из купца может получиться состоятельный буржуа. Если речь идет о банальном меняле, то промышленник уже имеет локальный штаб, а меняла еще нет. Состоятельный буржуа вкладывал тут же крупную сумму в новую сделку. Меняла только собирался это сделать. То же самое можно сказать о пролетариате. Если подмастерье может превратиться в мастера, то пролетариат может повысить квалификацию. За профессию и опыт он получает надбавку. Мы все время говорим о традиционных людях. Для чего нужны эти менялы, меняльные лавки и надбавки за профессиональность пролетариата? Что делают зерефы, когда имеют свободные деньги? Буржуа как и пролетарии заводят семьи. Чем они отличаются? Да ничем. Буржуа — это бывшие крестьяне. Правда дома у них разные. Но цели те же. Пролетариат не уйдет и не ушел от такого же предка из деревни ни на йоту. Буржуа поднялся выше на этаж, у него в саду готические колонны и фонтаны, но он такой же хвастун и выскочка. Пролетариат пока спит у него в подвале. Но это спячка во имя исторического обмана. Скоро он проснется и переберется наверх.
Итак, зереф и зефа буржуа вышли из одной и той же корзины традиции.
Если зерефам дать дом и землю, они перестанут двигаться. В такие моменты у них совершают фрикции только органы. Мысли возвышенные, которые приписал им Маркс, совершенно пропадают. Без «движения», без самосовершенства и рефлексии им никогда не превратиться в учителей.
Полная версия https://www.litres.ru/almaz-braev/remid-gosudarstvennik/