Я сейчас свободен, независим, покоен. Прежде
нужно было заботиться о том, чтобы не вызывать
зависти, скорбеть о том, что друзья меня обманывают,
и о многом другом. Теперь же мне нечего терять,
кроме того, что всегда останется при мне — кроме
слова Бога моего и любви к Спасителю и ближним.
Вы не понимаете, какое счастье в этой свободе духа.
Фёдор Кузьмич
Осенью 1836 года полиция города Красноуфимска Пермской губернии задержала подозрительного старика. Барские манеры проезжего явным образом не соответствовали его крестьянской одежде. В полицейском участке странник показал, что зовут его Федором Кузьмичем, паспорта у него нет, родства своего он не помнит, а странствует потому, что решил божий мир посмотреть. За бродяжничество дали ему 20 ударов плетьми и по этапу отправили на поселение в Сибирь.
Федор Кузьмич осел в Томской губернии, в деревне Зерцалы, где построил себе избушку и жил, уча крестьянских детей грамоте. Бродяг, родства не помнящих, в Сибири перебывало видимо-невидимо. Но этот был особенный. Вскоре заметили, что он прекрасно осведомлен о придворной жизни, любит рассказывать о войне 1812 года и заграничных походах русской армии, но никогда не упоминает императора Александра I и его отца Павла. Будучи весьма религиозным человеком, он, однако же, никогда не причащался, и однажды сказал местному священнику: «Мне к причастию нельзя — я ведь отпет уже». Отставной солдат Оленьев, увидев как-то Федора Кузьмича на улице, поначалу оторопел, а потом бросился к нему с криком: «Это же царь наш, батюшка Александр Павлович!» — и отдал честь по-военному.
Потом нашлись другие свидетели, которые якобы видели у Федора Кузьмича подлинный документ о бракосочетании государя с императрицей Елизаветой Алексеевной или находили у него сходство с царем в манере вести беседу — разговаривая, он держал руки на бедрах, закладывал их за пояс или клал одну руку на грудь — любимые привычки Александра I.
За 11 лет до появления загадочного старца, в далеком Таганроге, внезапно и в еще молодых летах умер император Александр I. Один очевидец записал ходившие в его время «новые правдивые и ложные слухи», коих оказалось 51, и в том числе такие: «10-й слух: государь жив, уехал на легкой шлюпке в море... 32-й слух гласит, что однажды, когда государь в Таганроге приехал в строившийся для Елизаветы Алексеевны дворец,— караульный солдат предупредил его: «Не извольте входить на оное крыльцо. Вас там убьют из пистолета». Государь оказал: — Хочешь ли ты, солдат, за меня умереть? Ты будешь похоронен, как меня должно, и род твой будет награжден. То солдат на оное согласился» и т. д. Видимо, из всех этих фантазий и сложилась легенда: царь Александр I, вступивший на престол после насильственной смерти отца, отрекся от земного величия и ушел, в самом низком звании, замаливать грехи власти.
Наружность Фёдора Кузьмича современники описывают в следующих чертах: рост выше среднего, плечи широкие, высокая грудь, глаза голубые, ласковые, лицо чистое и замечательно белое; вообще черты чрезвычайно правильные и симпатичные. Характер добрый и мягкий, по временам, однако, старец проявлял легкие признаки вспыльчивости, впрочем умело сдерживаемой. Одевался он скромно и очень опрятно: в грубую холщевую рубаху, подпоясанную веревочкой, и такие же порты. На ногах коты и шерстяные чулки. Вся одежда была безупречно чистой.
В 1852 году томский купец Семён Феофанович Хромов познакомился с Фёдором Кузьмичем и стал заезжать к нему для беседы. Впоследствии Хромов уговорил его переехать на жительство сначала на свою заимку под Томском, а потом построил ему келью в своем городском саду. Здесь загадочный старец прожил до своей смерти, окруженный в семье хозяина настоящим культом. Отшельника посещали простецы-крестьяне, купцы, чиновники, представители духовенства.
Став при жизни живой легендой, Федор Кузьмич умер 20 января 1864 года и был похоронен на кладбище Томского Алексеевского монастыря. Перед смертью он сказал, что загадка его личности когда-нибудь разъяснится. Однако его тайна до сих пор продолжает будоражить умы.
Незадолго до своей смерти Федор Кузьмич указал Хромову на мешочек, висящий над кроватью, и примолвил: «В нём моя тайна». После кончины старца мешочек был вскрыт, в нём обнаружились две записки — узкие бумажные ленты, исписанные с обеих сторон.
Первая записка:
— текст на лицевой стороне: ВИДИШИЛИ НАКАКОЕ ВАС БЕЗСЛОВЕСИЕ СЧАСТИЕ СЛОВО ИЗНЕСЕ
— текст на оборотной стороне: НО ЕГДА УБО А МОЛЧАТ П НЕВОЗВЕЩАЮТ
Вторая записка:
— текст на лицевой стороне:
1 2 3 4
о в а зн
i Дк ео амвр А КРЫЮТ СТРУФИАН
с з Д я
— текст на оборотной стороне:
ВО ВО
1837 г. МАР.26 В ВОЛ
43 пар
Все попытки расшифровать записки старца были безуспешны.
По инициативе великого князя Николая Михайловича надпись, сделанная старцем, была передана четырем опытным графологам. Их вердикт гласил: почерк не принадлежит императору Александру.
В своем исследовании «Легенда о кончине императора Александра 1-го» великий князь Николай Михайлович говорит, что историк В.К. Шильдер (автор четырехтомной биографии Александра I) в разговорах с ним доказывал, будто «освободитель Европы» провел вторую половину своей жизни, питаясь милостыней в убогой сибирской келье, что его вели с бубновым тузом по Владимирке и что царственную спину полосовала плеть палача...
Если бы фантастические догадки и народные предания могли быть основаны на положительных данных и перенесены на реальную почву, то установленная этим путем действительность оставила бы за собой самые смелые поэтические вымыслы... В этом новом образе, созданном народным творчеством, император Александр Павлович, этот «сфинкс, не разгаданный до гроба», без сомнения, представился бы самым трагическим лицом русской истории, и его тернистый жизненный путь устлали бы небывалым загробным апофеозом, осененным лучами святости.
В. К. Шильдер. «Александр I»
Великий князь Николай Михайлович подробно изучил все доступные источники о старце. Его исследование разрушает красивую легенду. Смерть Александра I в Таганроге не могла быть симуляцией, и в царской усыпальнице в Петропавловском соборе покоится прах не солдата и не адъютанта, а подлинного царя. Разыскивая среди представителей аристократии кандидата на роль Федора Кузьмича, Николай Михайлович допускал отдалённую возможность принадлежности таинственного отшельника к царской крови. По его словам, это мог быть сын императора Павла Петровича от его связи с вдовой князя Чарторижского, урожденной Ушаковой.
Рассказы о таинственном сибирском старце привлекли внимание и Л.Н. Толстого. Когда великий князь Николай Михайлович прислал Толстому оттиск своего исследования, Лев Николаевич ответил ему: «Пускай исторически доказана невозможность соединения личности Александра и Кузьмича, легенда остается во всей своей красоте и истинности. — Я начал было писать на эту тему, но едва ли не только кончу, но едва ли удосужусь продолжать... А очень жалею. Прелестный образ». Неоконченная повесть Л. Н. Толстого «Посмертные записки старца Федора Кузьмича» впервые была опубликована в 1912 году.
В 1984 году Фёдор Кузьмич был канонизирован Русской православной церковью как праведный Феодор Томский в составе Собора Сибирских святых. Память праведного Феодора Томского совершается (по юлианскому календарю): 10 июня (общецерковное празднование в составе Собора Сибирских святых), 20 января и 22 июня (местные празднования в Томской епархии).
P.S.
В 2015 году «Российская газета» опубликовала сенсацию: «Эксперты-графологи заявили, что известный старец Федор Томский может оказаться императором Александром I. Исследования рукописей царя и святого скитальца показали, что их почерк идентичен». Сенсацию, по-моему, дутую — потому что неизвестно, какие документы подверглись экспертизе, каковы были научные принципы экспертизы, какова квалификация экспертов и т.д. Не говоря уже о том, что прошлые графологические экспертизы выяснили несомненную разницу почерков Александра I и Федора Кузьмича.
Впрочем, если кто-то следил за развитием этой истории, то прокомментируйте, чем всё закончилось.