Островок оказался маленьким, метров 200 на 250, со смешанным, в основном хвойным лесом, но достаточно густым, чтобы его не продувало ветрами насквозь.
В вечер нашего прибытия мы обнаружили на противоположном берегу лагерь из нескольких человек, большой палатки и катера. Но на следующий день их уже не оказалось. Очень жаль, что нам не удалось с ними пообщаться, возможно, тогда бы мы выбрали другой остров.
Наступило наше первое утро на нашем острове, который, безусловно, был наш. Мы заняли южный пляж, не очень большой, всего метров 15, но с полоской чистого песка и удобным для купания берегом.
Позавтракав и искупавшись, решили, что моя жена останется загорать, а я отправлюсь на рыбалку. Собака просилась со мной в лодку, но я оставил ее на берегу, в качестве охраны. Когда я отплывал от берега наша сторожевая левретка чуть не бросилась за мной вплавь.
Решил, не заводя мотора обойти остров вокруг и побросать спиннинг. Небо начинало затягивать облаками, и мне вспомнилось отсутствие утром росы, как предвестник дождя.
Часа полтора спустя, так и не поймав ни рыбины, и не увидев ничего интересного, кроме того, что северный берег пуст и на острове мы одни. Уже почти закончив обход острова по воде, услышал, как на острове, что-то происходит: с треском и грохотом, что-то рухнуло о землю так, что звук вернулся многократным эхом от соседних островов. Через несколько секунд опять грохнуло, но уже глуше, в глубине острова. Я только удивился, когда над островом не взлетело ни одной птицы, которые должны были подняться от грохота.
Увидев наш пляж сразу понял, что-то произошло. Жена стояла у самой кромки воды с ружьем на перевес. Через минуту я забрал у нее ружье. Еще когда до берега мне оставалось метров 20, она начала меня отчитывать, чтобы больше никогда-никогда не оставлял ее одну в лесу. Потом уселась в лодку заявив, что ноги ее больше на этом острове не будет. “Там кто-то был, кто-то черный, я мельком его увидела, подумала, это ты придуриваешься, но Мося подбежала ко мне, у нее шерсть на спине дыбом стояла, и она, просто, стояла и тряслась у моих ног. Я побежала к палатке и достала ружье. Сразу после этого, в лесу начало, трещать и падать ”,- это она мне рассказала сидя в лодке, вместе с собакой.
Проверив ружье и убедившись, что оно не заряжено, хотя и точно знал, она не станет его заряжать. Вообще, я впервые видел свою жену держащую оружие в руках по собственной инициативе.
Мне все же удалось уговорить жену вылезти из лодки, и первым делом, мы пошли осматривать остров. Обошли его вокруг по тропинке вдоль берега и вернулись на свой пляж, потратив не более 20-ти минут. Почему-то я не заметил никакой тропинки уходящей к центру острова, поэтому отправились туда по, как нам казалось, самому короткому пути. Было много упавших деревьев, которые пришлось обходить или перелезать, а когда поднимал голову вверх глядя на макушки раскачивающихся сосен, начинала кружиться голова, и казалось, находишься в центре большого леса, а не маленького острова. Поляна, которую мы разглядели, оказалась маленьким круглым болотцем, возле которого на небольшом возвышении нашли прямоугольную яму, должно быть землянку, но давно уже обрушившуюся и заросшую мхом. Валялось несколько металлических обручей, как от бочек, прогнившие банки из под консервов и небольшой моток ржавой колючей проволоки.
Мы вернулись к нашему пляжу, жена успокоилась, наверно, устала и не требовала немедленно покинуть остров. Погода испортилась, задул ветер и накрапывал дождик. И мы решили, как только погода позволит, поплывем домой. Я хотел еще раз сходить к тому болоту, но жена идти не хотела, а оставаться одна и подавно.
К ночи ветер еще усилился, а у жены поднялась температура. Ночью она меня растолкала и глядя на меня мутными глазами сказала:“Он меня там ждет, ты не поймешь. Он не отстанет, я не знаю, что делать, ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь...”. Заплакала, закрыла лицо руками и затихла. После этого спала спокойно, и я тоже уснул.
Проснулся когда уже светало от того, что наша собака стояла на мне задними лапами со вздыбившейся холкой и тихо рычала. Я прислушался, попытался разглядеть, что-нибудь через москитную сетку окошка, но ничего не увидел. Жена спала и я осторожно, стараясь ее не будить, выбрался из палатки. Оглядевшись услышал какой-то звук в высокой траве. Пожалев об отсутствии в руках ружья, которое осталось лежать в палатке у жены под головой, поднял с земли сосновый сук, приготовленный для костра, и швырнул его в траву. Трава ожила, в ней замелькали черные спины, которые в дикой суматохе начали убегать в лес. Сердце колотилось так, что думал выпрыгнет, но страх уже отпустил и я спокойно наблюдал как из виду скрылся последний кабан. В палатке у собаки случилась истерика и она разбудила жену. Всех успокоив и рассказав в чем дело, пошел разводить костер, чтобы огонь отпугнул животных.
Сильного ветра не было, тучи были низкие и казалось, вот-вот начнется дождь, но обошлось. К обеду мы уже были дома. Я пытался завести разговор о том, что произошло ночью, но жена сказала, почти ничего не помнит, все было как в тумане. А мой рассказ выслушала с сомнением, и еще раз сказала, что не вернется на тот остров ни за какие сокровища, и только сейчас спросила, а как назывался тот остров. Я ответил, ”Змеиный”. Изобразив гримасу заявила: “Чего ты мне сразу не сказал, я бы ни за что не согласилась остановиться на острове с таким названием”. Про себя я подумал:“Потому и не сказал”.
Иногда, мы в шутку вспоминаем тот случай. Но, если честно, в ту ночь мне было совсем не смешно, и когда мы об этом вспоминаем, после улыбки на лице у меня пробегают мурашки по спине.