Кеплер предложил Роузманну сигарету, но тот отказался. Мужчина закурил и начал рассматривать мнемокиллера. Делал он это в полной тишине, пока секретарша не принесла кофе. Вопреки ожиданиям, Роузманн не почувствовал ни капли заинтересованности, неприязни или удивления. Кеплер разглядывал его совершенно безэмоционально. Так изучают амебу или ищут вену на локтевом сгибе. Так рассматривал своих клиентов и сам Роузманн. С появлением кофе атмосфера вернулась к привычно-деловому тону.
- Мистер Роузманн, - начал Кеплер, - дело, которое я хочу поручить Вам достаточно необычно и деликатно…
- Неужели?! – Роузманн не смог отказать себе в капле яда. Пусть перед ним и потенциальный клиент, но душа требовала сатисфакции за трюк с кабинетом. – Знаете, мистер Кеплер, эту фразу я слышу в 50% случаев. Остальные говорят: «Мы с Вами провернем одно дело, о котором никто не должен знать».
- Я настолько неоригинален?
- Трудно сохранять уникальность, когда обращаешься за помощью к человеку вне закона, - Роузманн посмотрел на дно чашки и вспомнил старое гадание. Жаль, что он этого не умел.
- Я могу ошибаться, но нет ни одной правовой нормы, которая запрещала бы стирать людям память. С чего бы Вам бояться правоохранителей? – Спросил Кеплер.
Вопрос показался странным. Роузманн был уверен, что Макс прекрасно осведомлён о работе мнемокиллеров, а значит не может не знать об опасностях такого ремесла. Снова проверяет, или за этим стоит нечто большее? В любом случае ответ Роузманна не затруднит.
- Никто не стирает незначительные воспоминания. Моим «коллегам», да и мне истории о богатых мамочках, которые хотят стереть своему чаду воспоминания о смерти котёнка, не попадались. Слишком уж дорогое удовольствие! Обычно люди, вроде Вас, вызывают таких как я, когда дело действительно худо. Стереть память свидетелю убийства, поправить воспоминания о сумме подпольной сделки, заставить забыть нелегальный груз… Прокуроры находят для наших действий массу названий. Большую часть из них можно инкриминировать, так что…
- Понимаю, - отозвался Кеплер, - И, тем не менее, моё дело не входит в традиционный перечень заказов.
Мужчина отвернулся от своего гостя и стал смотреть в окно. Роузманн уже встречал подобный тип клиентов. Такие нагоняют тумана, в надежде заинтриговать наемника и сбить цену. Их гораздо меньше, чем игроков на самолюбии. Встречаются и любители угрожать, но таковых в разы меньше. Да и припугнуть самих пугающих не так уж сложно.
Молчание Кеплера затянулось, но Роузманн его не торопил. Если человек любит театральные эффекты, не стоит портить ему минуту славы. Будто в подтверждение мыслей мнемокиллера, Макс театрально вздохнул. После такого трюка, Роузманн был готов прослушать монолог Короля Лира.
- Мне рекомендовали Вас, мистер Роузманн, как человека, способного подстраиваться под ситуацию. Не скрою, большая часть знакомых, с которыми я обсуждал Вашу кандидатуру, предлагали мне обратиться к другим мнемокиллерам. Я думаю, Вы догадываетесь почему?
Роузманн кивнул. О его принципиальности, которую в профессиональных кругах называли чистоплюйством, не говорил только ленивый. Мнемокиллер, отказывающийся работать с воспоминаниями о насилии и не трогающий детей. Пожалуй, второго такого в профессии не найти.
- Меня купил Ваш кодекс чести, - продолжил Кеплер, - Поэтому другие кандидатуры я даже не рассматривал. И раз уж я в достаточной степени пропел дифирамбы вашей принципиальности, позвольте мне перейти к делу. А оно заключается в том, что Вы должны стереть воспоминания о моём будущем...
Продолжение следует.
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.