Тихо в лесу.
Слышу свое дыхание.
Что-то мне подсказывает, что человек близко.
Инстинкт самосохранения говорит мне не идти к людям. Но что может быть хуже голодной смерти? Поэтому я иду вперед.
За сотни метров я чувствую опасность. Они спрятались за поворотом. За большой елью. Сидят молча переглядываясь. Охотники - они убили мою мать. И вот теперь ждут меня.
Сначала они подбирались к нам, отняли наши земли. Строили свои дома на месте наших домов. Мы ушли. Но люди снова ворвались в нашу жизнь. Гости, вообразившие себя хозяевами. Люди на огромных машинах забрали наш лес. Оставив нам заброшенные, мертвые вырубки. Люди не на равных поступили с нами. Волк не может остановить человека. Мы уходили все дальше.
Слышу шёпот.
Пульс учащается.
Напряжение нарастает.
В мертвом лесу для волка нет пропитания. Нас оставили без выбора. Тогда мы вернулись к человеку, чтобы забрать свое. Мы срывали с цепей собак. Жалким слугам – жалкая смерть. Легкая добыча не убежит и не окажет сопротивления. Мы нападали на стада овец. Стремительно и безжалостно, чтобы человек знал, что он не всесилен. Очень быстро мы поняли, что людей окутал страх. Они закрылись в своих домах вместе со слугами, и ждали когда взойдет солнце.
Выстрел.
Обжигающая боль пронзила грудь.
Все закончено.
Охотники осторожно вышли из засады. Тот, который стрелял, улыбался и бил себя в грудь. Молодой, горячий парень кичился победой над опасным зверем. Второй – старый охотник жестом объяснил, чтобы тот оставался на месте.
Когда они подошли ближе, молодой охотник хотел сделать фотографию на память. Но старик остановил его.
- Чему ты так радуешься? Ты не матерого волка убил. Это кормящая волчица была.