Как ни грустно об этом говорить, но все мои прекрасные впечатления, воспоминания, песни о турбазе «Ока» принадлежат прошедшему времени. Вообще, любая радость, которая случается в жизни человека, имеет чёткие координаты не только в пространстве, но и во времени. Поэтому счастливые мгновения неповторимы.
И всё же нам очень повезло, что такие радости у нас БЫЛИ. И теперь нам есть что вспомнить с теплотой и нежностью.
Какая замечательная компания собиралась летом на турбазе! Какое душевное общение у нас там было! Природа и общение – вот что грело потом весь год и побуждало нас с вожделением ждать очередного заезда.
Кое-кто, особо стойкий, из нашей компании и сейчас отдыхает на турбазе, и шлёт оттуда привет остальным. Но большинство ветеранов уже не ездят туда, в основном, по возрасту и состоянию здоровья (всё-таки турбаза – не санаторий). Иных уж нет… Это было особенно горько в последние годы: приехать на турбазу и не увидеть знакомые лица, которые казались неотъемлемыми от этих мест. Увы, время неумолимо.
Есть и другие причины, по которым, например, я второе лето подряд не поехала в Копаново. В числе этих причин: разрушенный причал на Оке, который новое начальство турбазы принципиально не желает восстанавливать; «чужой» контингент отдыхающих; значительное падение качества питания в столовой; изуродованные дороги и тропинки в лесу…
Притом считается, что уровень бытового комфорта на турбазе «Ока» растёт год от года. Однако «благоустройство» - оно не всем во благо, особенно если оценивается по формальным показателям.
Конечно, раньше там было лучше! Прежде всего потому, что раньше турбаза безраздельно принадлежала Раменскому прибороконструкторскому бюро, и в те годы она была поистине родной и для руководства РПКБ, и для профкома, и для сотрудников. Это было общее богатство, и все относились к этому богатству соответственно – как к своему. Своё есть своё – оно каждому дорого.
А потом руководители РПКБ (которые сами-то в последние годы меняются, как перчатки) отказались от содержания турбазы и сдали её в аренду. Сейчас никому она не родная, и отношение к ней соответствующее. Понятно, что мы, старые кадры, хранящие в памяти лучшие времена, чувствуем себя там всё более неуютно… К тому же все льготы для сотрудников предприятия и для пенсионеров отменены.
Если раньше РПКБ специально выделяло автобусы для доставки отдыхающих на турбазу, то теперь добраться туда для обычного человека, не имеющего личного автомобиля, - проблема. Правда, руководство турбазы взяло на себя доставку людей из Раменского на микроавтобусе, но стоимость проезда возросла в разы.
Конечно, очень хочется надеяться, что всё ещё наладится, и мы снова поедем на турбазу, и отдых там будет таким же приятным, как и раньше. Мечты, мечты… Трудно сейчас быть оптимистом.
Тот факт, что турбаза «Ока» по сию пору функционирует и держит более-менее доступные цены, - сам по себе неординарен. В условиях всеобщего экономического распада, на фоне тотального этического обнуления, наша сохранившаяся турбаза может быть предметом зависти для сотрудников множества бывших советских предприятий, чьи базы отдыха давным-давно закрыты и разрушены. Недорогие ведомственные пансионаты (из тех немногих, что уцелели), удушаемые налогами, тоже «на ладан дышат». Повсеместно соотношение цены и качества отдыха стремится отнюдь не навстречу потребителю.
На крупных предприятиях и в бюджетной сфере, где ещё сохранились профсоюзы, люди могут рассчитывать хоть на какую-то поддержку. Так, благодаря профсоюзу работников образования Московской области, сотни подмосковных педагогов получили возможность летнего отдыха на черноморских курортах по льготным путёвкам. Профком того же РПКБ периодически субсидирует стоимость санаторных путёвок для своих сотрудников. Но ведь не всем нашим гражданам (далеко не всем!) повезло работать на крупных предприятиях и в бюджетной сфере. Про пенсионеров и говорить нечего.
Сейчас обычному человеку (а таких у нас в России подавляющее большинство), не имеющему средств на далёкие курорты, просто податься некуда. Какое тут оздоровление?! Можно сколько угодно вносить поправок в Конституцию об охране здоровья и прочих благах для народа, но доступным для большинства граждан отдых не станет. Он будет лишь уделом «избранных». Это диктуется нынешним государственным устройством.
Проклинать былой «социалистический концлагерь» большого ума не надо, но по сравнению с сегодняшним «капиталистическим раем» наше советское прошлое вспоминается как сладкий сон. Всё-таки в СССР забота о здоровье трудящихся была реальной. Практически каждое предприятие имело профилактории и базы отдыха (это помимо ведомственных здравниц), доступные каждому сотруднику, в том числе и ветеранам. В «капиталистической» России демократичные турбазы и профилактории были быстренько уничтожены. По причине своей убыточности. Уцелели лишь единицы, подобные нашей «Оке», да и те катятся по коммерческим рельсам, ибо деваться им больше некуда.
Сейчас у власти нет механизмов решения этой проблемы. А может, желания нет? Наверное, желания и понимания.
При любом общественном строе есть сферы, принципиально несовместимые с рынком, деградирующие и разваливающиеся от соприкосновения с бизнесом. Среди «нерыночных» сфер – оздоровление людей. Оно убыточно и всегда будет убыточным – из этой аксиомы нужно исходить. А если нет – то ни к чему и красивые фразы о праве на отдых, об обеспечении здоровья нации, о повышении качества жизни населения…
И откуда в нас эта страсть – пробивать новые двери, заколачивая при этом старые?
Татьяна Гамалеева
ПЕРЕВАЛ
июль 2020