Ниже я поделюсь, на мой взгляд, самыми интересными воспоминаниями о Белинском, которые я почерпнула в серии мемуаров «В.Г. Белинский в воспоминаниях современников» под общей редакцией В.Э. Вацуро.
Воспоминания Ф.И. Тютчева
Белинский и его отношения с женщинами
Во время поездки в Москву летом 1843 года произошло знакомство Виссариона Григорьевича Белинского и его будущей жены – Марии Васильевны Орловой. У будущих супругов завязался литературный разговор. Мария Васильевна поразила его своими рассуждениями о русской журналистике. К тому же, эти рассуждения были сформированы статьями самого Белинского, что не могло не восторгать публициста. С этого момента критик страстно увлекся Марией Васильевной, а вернее, тем образом, который он создал в своей голове. Публицист, по заверению Фёдора Ивановича Тютчева, был склонен увлекаться идеалами собственной фантазией. Белинский совсем не разбирался в женщинах и был чужд их обществу. Со временем глаза публициста «открылись», и он осознал, что его жена «пустая», что с ней он никогда не создаст полного духовного общения и семейного союза. Но когда Виссарион Григорьевич смертельно заболел, она проявила себя усердной сиделкой.
Белинский и его любовь к растениям
Белинский коллекционировал растения, и весь его дом был ими заставлен. Он очень трепетно и нежно с ними обращался. Тютчев описывал случай, когда Белинский купил на бирже кактус с красным цветком, о котором давно мечтал. Всю дорогу домой он бережно вез свое новое приобретение, а жена в это время рассуждала о том, как безрассудно он поступает: едва ли не последние деньги бросает на «пустые растения», которыми и так заполнен дом. Эти слова очень задели Виссариона Григорьевича, и он, мрачный, по приезде домой сразу же удалился в свою комнату, не проронив ни слова.
Воспоминания И.С. Тургенева
Белинский как критик
В своих воспоминаниях Иван Сергеевич Тургенев рассказывает о Виссарионе Григорьевиче не только как о человеке, но и как о критике. В этой связи он отмечает:
Эстетическое чутье было в нем почти непогрешительно; взгляд его проникал глубоко и никогда не становился туманным. Белинский не обманывался внешностью, обстановкой, не подчинялся никаким влияниям и веяниям; он сразу узнавал прекрасное и безобразное, истинное и ложное и с бестрепетной смелостью высказывал свой приговор — высказывал его вполне, без урезок, горячо и сильно, со всей стремительной уверенностью убеждения.
Интересно, что даже когда Белинский еще не был знаменитым критиком, с чьим мнением все соглашаются, он совсем не робел. Тургенев вспоминает, как в 1836 году появились стихотворения Бенедиктова, которые вызвали восторг у всех литераторов, критиков и общества в целом. Однако в один день к Ивану Сергеевичу пришел его товарищ и с возмущением рассказал о появлении статьи Белинского, в которой публицист критикует общий идол – Бенедиктова. Прочитав статью, Тургенев с удивлением для себя заметил, что он не может не согласиться с «критиканом», что его мысли здравы и правдивы. Писатель рассказывал:
Я полюбил его искренно и глубоко; он благоволил ко мне
Воспоминания Ф.М. Достоевского
Знакомство Достоевского и Белинского
С теплом Фёдор Михайлович Достоевский вспоминает их знакомство с критиком, случившееся по случаю написания «Бедных людей». «Новый Гоголь явился!» — закричал Некрасов, входя к Белинскому с «Бедными людьми». «У вас Гоголи-то как грибы растут», — строго заметил ему публицист, но рукопись взял. Когда Некрасов опять зашел к нему вечером, Белинский встретил его с волнением и потребовал: «Приведите, приведите его скорее!». Виссарион Григорьевич встретил начинающего автора сдержанно и важно, но вскоре уже восторженно выражал свое восхищение рукописью.
Самолюбие Белинского
Несмотря на то что все знакомые с критиком писатели едва ли не хором говорят, что самолюбие было чуждо Белинскому, Достоевский, например, вспоминает эпизод, когда Виссарион Григорьевич сказал ему: «А вот как зароют в могилу (он знал, что смертельно болен чахоткой), тогда только спохватятся и узнают, кого потеряли». Выходит, цену себе Белинский знал.
Воспоминания И.А. Гончарова
Белинский трудоголик
По словам писателя, Белинский был невероятно трудолюбивым человеком. Иван Александрович Гончаров задаёт риторический вопрос: «Да и возможен ли отдыхающий Белинский?». Совершенно невозможно представить Виссариона Григорьевича, который бы не работал, не размышлял бы постоянно. В его голове всегда происходило «кипение и брожение вопросов и мнений». Когда критик уже был болен чахоткой и болезнь прогрессировала, его повезли за границу, чтобы он отдохнул и восстановился. Но публицист назвал эту поездку вавилонским пленением. Ему необходима была его спешная и лихорадочная работа, постоянное написание статей и горячая импровизация в кругу родных и близких.
Белинский идеалист
Гончаров убеждён, что где бы ни был гений, при каких обстоятельствах бы ни был, он все равно сгорел бы. И причиной тому его вечная борьба с ложью и грубостью и погоня за далекими идеалами. Его характер погубил его самого.